– Господа-господа, не время ссориться! Что вы предлагаете, сенатор? – остановил спорящих президент.
– Советы занимаются тем, что перетягивают к себе „высоколобых“. У нас возникли значительные сложности с комплектацией учеными даже в проекте „М“. Существует дефицит кадров во всех университетах, причем по ключевым специальностям. Русские больше платят своим и приглашенным ученым. Утечку можно прекратить только увеличением окладов в госуниверситетах. У нас она сейчас составляет 3000–3500 долларов в год. Русские платят значительно больше. Плюс у них ниже коммунальные платежи, а выдающимся ученым для улучшения условий их работы выделяются государственные дачи, правда, без права их наследования. Эти строения освобождены от уплаты налогов и сборов. То есть они занимаются развитием науки целенаправленно. Нам требуется создать какой-то центр, который будет заниматься перспективными направлениями в исследованиях. Требуется создать для него фонд, который будет финансировать эти разработки. Причем не все подряд, а те, которые необходимы для обороны страны и имеют возможность своей реализации в ближайшем будущем, до пяти лет. В этом случае нам удастся вновь захватить лидерство нашей страны в области науки, что ускорит внедрение новых технологий в нашу индустрию. У русских наметился серьезный отрыв от нас как в области применения ядерной энергии, так и в средствах связи, и вычислительной техники. Кроме того, они активно развивают ракетные технологии, построили стратегические радионавигационные системы, угрожающие самому существованию Соединенных Штатов. Последнее время они активизировались в области воздушных перевозок, фактически выбив нас с рейсов в Европу, и угрожают нашим трансконтинентальным направлениям. Авиастроительные компании несут солидные убытки. Но русско-британские модели значительно экономичнее наших. Кризис еще не наступил, но назревает, причем стремительно, из-за позиции Канады.
– Здесь я готов поспорить, господин сенатор, канадцы облегчают нам возможность добраться до их двигателей, – заметил самый молодой из присутствующих сенатор Виллис.
– Во время своего визита в Вашингтон генерал Никифоров серьезно предупредил нас о попытках нелицензионного копирования русского двигателя. Вероятные потери будут огромны, тем более что аналогичными двигателями они оснастили „Брабазон“, строительство которого курировал лично Георг VI. Мы приняли решение признать патенты СССР и сделать исключение для тех из них, которые были выданы в срок, когда их патенты не признавались нами, и они не имели возможности проверить их „чистоту“ в нашем бюро, – устало сказал Рузвельт.
– Мне кажется, что вы поспешили с этим вопросом.