Дневал и ночевал здесь, в Историчке, мечтал об императорской стипендии… Но невеста устала от его обещаний стать модным доктором и пошла под венец с обеспеченным старикашкой. А безутешный ординатор взял и повесился – прямо тут, в библиотеке. Надя своими глазами читала об этой истории – и в "Московских ведомостях", и в полицейских архивах. Даже фотографию ординатора видела – молодой, красивый, бледный… Где именно, интересно, он повесился – вдруг на этой самой поцелуйной лестнице? А что, вполне может быть – вон, под потолком крюк висит…
А дальше уже начиналась мистика.
Дух Ординатора, говорили, до сих пор порой бродит по библиотеке. Одет во все черное, а лицо – белее первого снега. Он то показывался в архиве, то забредал в каталоги, то завывал громче лихого ветра на чердаке… Лично Надя никогда Ординатора не встречала – а все равно вечерами, когда вокруг тишь и только Неистребимые мыши попискивают, как-то боязно.
Одна радость – стопка книг сегодня совсем легкая.
"Трутень" 1769 года да худенькая брошюрка Плиского о происхождении рекламы.
Даже смешно из-за такой ерунды в хранилище идти. За "Трутнем" профессор Есин все равно завтра с утра снова придет, а Плоский – всего-то 1894 года выпуска, подумаешь, редкость, еще из-за него в хранилище тащиться.
Надя сегодня справлялась одна – начальница зала уехала пломбировать зуб. Молодой библиотекарь Митрофанова всегда стеснялась прогонять профессоров раньше срока и потому избавилась от читателей только в начале десятого – и то сторож Максимыч помог, заглянул в зал, рыкнул: "Але, доценты! Закрываемся!" Надя пошла запирать окна.
Возмущенно заметила, что у бегонии (рядом со столом доцентши Крючковой!) опять отщипан лепесток. Вот гадская тетка! Бегония-то только прижилась! Надя бросилась подмазывать пораненный стебель специальным растительным пластилином, замазала, взглянула на часы: божечки, уже полдесятого, а у нее еще книги в хранилище не сданы! Сейчас Аркадьевна ее прикончит! Надя пулей вылетела из зала. Сотрудники уже разбежались, верхний свет был потушен – только аварийные лампочки по стенам мерцали.
"Как хорошо, когда тихо!" – Надя быстро шла по коридору и влюбленно вслушивалась в поскрипывание паркета и шелест метели за окном. Уставшая после целого дня работы, общения, шума, она вдруг подумала: "Была бы вся Историчка моей! Безо всяких читателей. Уютно, спокойно…" Она улыбнулась неожиданной глупой мысли. Чего только в голову не придет, когда устанешь…
Вот и коридорчик-кишка.