– Ты сначала озвучь, что за информация у тебя имеется, а потом мы вместе подумаем, как тебе помочь, – предложил Стас.
– Условный с гарантией, и вся информация ваша, – нагло заявил вор.
– Что нам мешает пообещать вам условный срок, получить интересующие сведения, а потом закатать вас по полной? – вмешался Гуров.
– Вы дадите мне слово.
– И моего слова вам будет достаточно?
– Напомните, при каких обстоятельствах мы пересекались, что вы так безоговорочно готовы довериться моему слову? – Любопытство взяло верх, и Лев задал-таки вопрос, который вовсе не собирался задавать.
– Был у меня приятель, Стас Лысый. Ему по жизни не везло, да и вором он был никудышным. Три ходки, и все по глупости. Однажды он попал в настоящий переплет. Ваши ему «мокруху» шили, а он не хотел сдавать того, кто в натуре баклана замочил. Боялся, что «стукачом» пожизненно объявят. Лысый все твердил, что крови на нем нет, только ему никто не верил. Кроме одного опера. Он-то и пообещал, что докажет невиновность Лысого, если тот всего лишь поделится информацией. И дал слово, что не раскроет источник ни своим, ни блатным. Слово свое он сдержал, Лысого тогда отпустили, и про то, что он слил беспредельщика, ни одна живая душа не узнала. Сказать, кем был тот опер?
– Я помню Стаса. Только вот в чем загвоздка: в тот раз Стас был действительно невиновен, а вы, простите, по уши в дерьме. И по текущему задержанию, и по делу восьмилетней давности. Виновные ушли от ответственности, потому что вы струсили и не заявили в полицию. Улавливаете разницу? – не заботясь о том, чтобы выбирать выражения, проговорил Гуров.
– Заявить в полицию и оказаться в тюрьме, едва отметив восемнадцатилетие? Это не трусость, полковник, это чувство самосохранения, – даже обиделся Стартер.
– Есть масса способов совершить порядочный поступок, избежав при этом преследования, – заметил Лев. – При желании вы могли передать информацию анонимно.
– Значит, сделки не будет? – сделал свои выводы Стартер. – Жаль. Я подумал, раз вы все-таки приехали, значит, готовы пойти на уступки. И что, шансов у меня никаких?
Он ждал ответа, а Гуров молчал. Лоб его прорезали глубокие морщины, он думал. Крячко затих, ожидая решения напарника. Он помнил напутствие генерала о том, что его задачей является вернуть Льва с высоконравственных небес на грешную землю, если в этом появится необходимость, но выполнять приказ не спешил. К тому же тот еще не объявил вердикт, следовательно, его, Крячко, время еще не наступило.
– Предлагаю следующее, – заговорил наконец Гуров. – Вы передаете нам сведения о взрыве ОВД, мы проверяем их, и, если данные ваши окажутся действительно ценными, я гарантирую вам условный срок. Если же, ввиду срока давности, они не дадут результата, вы идете по полной.