Даже стыдно: в собственном доме, простая артистка варьете обвела вокруг пальца безопасника королевства! — герцог в раздражении стукнул кулаком по столу.
— Все мы виноваты, — самокритично отозвался Остин. — Привыкли, что нас побаиваются, а эта, хотя и боялась, но богатства и роскоши хотела больше. Надеялась прожить возле тебя ещё долго и, если бы не твоя женитьба, ей определённо удалось бы стать твоей единственной любовницей, а ты и не заметил бы, как привязался бы к ней напрочь. Ты уже на других женщин и не засматривался и в жене женщину даже не увидел. Просто необходимый объект, чтобы выполнить волю короля.
— Не говори! Не могу до сих пор поверить, что ещё легко отделался. Не представляю кто и где мог изготовить такой артефакт. Ведь на нас, Риверсов, обычно не действует враждебная магия, потому мы и можем противостоять другим магам. А вскрыть память Беллы, чтобы узнать подробнее об артефакте, без ущерба её разуму невозможно. Всё же придётся просить леди Зои Стенли просмотреть всех наших заключённых по этому делу. Не знаю, согласится ли она, но я намерен просить об этом, Остин.
— Согласен. Это лучший вариант. Ходят слухи, что леди настолько щепетильна, что даже у закоренелых преступников не смотрит лишнее или не озвучивает увиденное. А самое главное для нас, что о ней не знает королева. Их жизненные пути никогда не пересекались. Леди Зои уехала из столицы уже давно, задолго до рождения Алекса. Поэтому лучше провести эту операцию тайно: и нам полезно, и леди Зои безопасно, — заключил превор.
— Моя королева, — Соня склонилась в низком реверансе, опасаясь поднять глаза на хозяйку этого загородного дворца.
— Разрешите высказать небольшую просьбу?
— Слушаю тебя, дитя, — королева лениво обмахивалась веером, сидя на открытой веранде своего летнего дворца. В последнее время она жила здесь постоянно и именно сюда был настроен разовый портал, которым воспользовалась Соня, уходя из Фрейфорда.
— Прошу вашего разрешения на посещение дня рождения моего кузена Марвина Риверса. Оно состоится завтра, ваше величество. У него совершеннолетие.
Соня потупила глаза и замерла, боясь пошевелиться и испортить настроение королевы. Тогда никакого разрешения она не получит. А ей уже надоело скрываться в этом летнем замке, надоело прислуживать старой перечнице, которая целыми днями проводила либо в кабинете, подписывая королевские указы, либо у зеркала, а вечерами флиртовала с молодыми аристократами и магами на балах, разоряя королевскую казну.
Король оставался в столице и уже давно не интересовался делами жены. Здоровье всё больше подводило старого короля и бразды правления постепенно переходили в руки королевы Аннабель. Переходили, но не перешли ещё окончательно.