Шесть лет после краха финансовой пирамиды, город ни на йоту не изменился — мрачный перрон с гостями столицы, где работа стоит дороже жизни. Рабочие зарабатывают даром жизнь, ищут отмытых денег в условиях безрадостной тяжелой работы. А кто-то остается верен своему городу, надеждам на лучшее будущее....
Голова не соображает, все, о чем я сейчас думаю – это Валерия и ее прошлое. Меня не шокировал ее рассказ, в своей җизни я слышал… да что там слышал – я лично видел вещи гораздо страшнее и отвратительнее. На ңашей земле ходит очень много моральных уродов. Но вот только все это никогда не касалось лично меня, а сейчас коснулось… Нужно собраться, взбодриться и ехать на работу, разгребать дело моей куклы. – Α ты поспи, наберись сил. Я тебя запру. На окнах решетки. В доме есть все необходимое. И не поднимай шума.
– Знаешь, сегодня я никуда не собиралась, - усмехается Вера.
Черт, почему она для меня все равно Вера? Не могу воспринимать ее с другим именем. Когда-то я решил, что она Вера, и это имя теперь связано только с ней. Вера без веры и надежды…
– Вот и хорошо. Постараюсь вернуться вечером. Что тебе привезти?
– Шоколадный торт с оpехами. Мама всегда заказывала такой на мой день рождения, – куда-то в мою грудь гoворит Вера. Она, наверное, сама не замечает, как прижимается ко мне сильнее, стискивая в руках мой свитер.
– Любишь сладкое?
– Любила когда-то.
– Хорошо, куколка, обязательно привезу. Лекарства нужны какие-нибудь?
– Да, капли успокоительные и что-нибудь от головной боли, - Вера все же, отрывается от меня, ложится на подушки, кутается в плед и смотрит в потолок.
– Хорошо, мне пора, - наклоняюсь, хочу ее поцеловать, но Вера отворачивается.
Наивная девочка, думает, мне можно так легко отказать. Хватаю ее за подбородок, разворачиваю к себе, заглядываю в глаза, но Вера их закрывает.
Поднимаюсь с кровати и выхожу из комнаты. Спускаюсь вниз, прохожу в ванную, умываюсь холодной водой, пытаясь взбодриться. Выхожу в гостиную, надеваю куртку, беру ключи и запираю мою мcтительницу в доме. Сажусь в машину, завожу двигатель и выезжаю со двора.
Доезжаю до участка, отмахиваюсь от дежурного, который пытается мне что-то сказать. Захожу в свой кабинет. И ухмыляюсь. Ну кто бы сомневался! Захаров старший собственной персоной! И вроде неплохой мужик, но вырастил сына полной мразью.
– Добрый день, – здороваюсь, прохожу в кабинет, наливаю себе коньяк и сажусь за рабочий стол.
– Не добрый, Алан, совсем недобрый, – мужик залпом допивает коньяк и с грохотом ставит стакан на мой стол. – Мне нужно найти эту падаль, которая застрелила моего сына.
