Шесть лет после краха финансовой пирамиды, город ни на йоту не изменился — мрачный перрон с гостями столицы, где работа стоит дороже жизни. Рабочие зарабатывают даром жизнь, ищут отмытых денег в условиях безрадостной тяжелой работы. А кто-то остается верен своему городу, надеждам на лучшее будущее....
Страшно однажды утром не увидеть рассвет, не дышать воздухом, не посмотреть больше на хмурое небо и яркое солнце. Страшно, что вот этот огромный вековой дуб будет жить, осенью роняя желтую листву, а по весне обретая новую, а меня не будет…
Я не могу больше играть, хочу быть собой. Знать бы еще, кто я и для чего живу в этом мире. Когда-то я наивно полагала, чтo знаю, чего хочу, у меня было много планов на эту жизнь… Я словно заперта в той самой кровавой комнате, которая снится мне почти каждую ночь,и выхода из нее нет.
А главное, Алана нет третий день, а я места себе не нахожу, постоянно смотрю в окно и жду неизвестно чего. Хотя я, как всегда, нагло лгу даже самой себе – я жду его. Мало того – я за негo переживаю. Ведь Алан сказал, что его не будет два дня, а прошло почти три…
Вот так просто моя ненависть к этому человеку переросла в нечто другое. Когда-то он был человеком, который не сделал для меня ничего, а сейчас делает намного больше, чем может,или, скорее, больше, чем позволяют его принципы.
***
Он приехал ближе к вечеру. Как только его машина въехала в ворота, я сама не поняла, как бросилась к окну. Мне почему-то стало жизнеңно
необходимо его увидеть. Просто взглянуть на этого мужчину и понять, что с ним все в порядке. Сама себя не понимала, но внутри что-то трепетало, когда я смотрела, как он выходит из машины, обходит ее, открывает багажник и достает оттуда небольшую сумку, больше похожую на женскую или детскую.
Юнусов долго возится в багажнике, что-то перебирая, а я борюсь с диким желанием выскочить к нему. Пусть он дьявол, продажный мент и циничный ублюдок, но мне до боли в груди хочется оказаться в его объятьях.
