Шесть лет после краха финансовой пирамиды, город ни на йоту не изменился — мрачный перрон с гостями столицы, где работа стоит дороже жизни. Рабочие зарабатывают даром жизнь, ищут отмытых денег в условиях безрадостной тяжелой работы. А кто-то остается верен своему городу, надеждам на лучшее будущее....
– То есть проституция для тебя теперь сродни хобби? - усмехаюсь, потому что это звучит смешно!
– Можно и так сказать, - ухмыляется Милена. – Сама в шоке, - девушка отпивает мартини, сжимает губы, прекращая улыбаться. - И знаешь,ты был прав: моего брата исправила только могила. Он очень плотно сидел на наркоте. Может, мне нужно было тогда послушать тебя и посадить его на годик другой, он бы соскочил, а там мы бы уж как-нибудь справились… – Киваю ей в знак согласия, хотя прекраснo понимаю, что ее брата уже ничего бы не спасло.
– Да ладно? Ты по всем клиентам скучаешь?
– Нет, только по особенным, – девушка подмигивает и поддается ко мңе. – Я
помню все твoи предпочтения, – шепчет она, накрывает ладонью мой пах, немного сжимая.
Я не святой и не железный,и, естественно, у меня встает. И рабочий рот шлюхи сейчас мне не помешает.
– Посиди пока, выпей еще, а там посмотрим. Мне еще с Лешим нужно пошептаться.
– Так у него сейчас какие-то важные гости. Когда я сюда поднималась, видела, как он сам лично выбежал встречать какого-то седого мужика и чуть ли ботинки ему не лизал.
– Седого, говоришь? С родинкой над губой?
– Да, – кивает Милена.
И вот тут я напрягаюсь. Αдашев никогда бы не посетил этот притон. Α тут такие совпадения.
"минут в нашу комнату вошли четыре человека из охраны Адашева, а следом за ними и мой родственничек. Двое охранников сразу встают позади меня, один остается у входа, а ещё один следует тенью за Адашевым. Не люблю, когда мне дышат в спину, ничего хорошего этого не несет. Внутренне я настораживаюсь и начинаю прикидывать шансы уйти живым из этой комнаты. Но они ничтожно малы. Игорь тут же хватает девку с шеста и тащит ее на выход, скользнув по мне мрачным взглядом, словно уже знает, что я труп,и его, как ни странно, с легкостью выпускают.
– Пошла вон! – пренебрежительно кидает Αдашев в сторону Милены,и девушка, быстро стуча каблуками, покидает комнату.
Мужик садится в кресло напротив и кивает мне с фальшивой улыбкой, берет кисть винограда и отщипывает с нее ягодки. Но не ест, а просто закидывает в стоящий на столе бокал. Усмехаюсь, пытаясь расслабиться, и затягиваюсь кальянoм.
