Шесть лет после краха финансовой пирамиды, город ни на йоту не изменился — мрачный перрон с гостями столицы, где работа стоит дороже жизни. Рабочие зарабатывают даром жизнь, ищут отмытых денег в условиях безрадостной тяжелой работы. А кто-то остается верен своему городу, надеждам на лучшее будущее....
– В этот раз я не позволю тебе защитить эту мразь! – она вдавливает ствол в висок Захарова, которого, кажется, парализовало от страха.
Какой бы самоуверенный он не был, но на волосок от смерти он превратился в ңичтожное существо, которое смотрит на меня как на единственного спасителя. Я бы сам, не задумываясь, пустил ему пулю в лоб, но этого слишком мало и очень гуманно для такой мрази, как он.
– Мне плевать на него. А на тебя – нет. Отдай мне ствол! И мы просто поговорим.
Она мотает головой, и я понимаю, что уговоры бесполезны.
– Твою мать! – на мгновение морщусь от вида окровавленного трупа на диване, перевожу взгляд на Валерию и вижу, как она оседает на пол, роняя ствол. Подхватываю ее, отводя от дивана,и сажаю в кресло, стоящее у противоположной стены.
– Дура, боже, какая ты дура… – сам не понимаю, что несу.
Похоже, я тоже невменяемый. Она только что на моих глазах застрелила человека, а мне хочетcя прижать ее к себе и трясти, спрашивая, зачем она сама себя уничтожает! Сажусь перед ней на корточки, смотря на капельки крови на платье. Я, наверное, такой же больной, но меня раздражает тот факт, что кровь Захарова пачкает мою куклу. Лера зажмуривает глаза, начиная трястись еще больше.
– И ведь теперь все это придется разгребать мне.
– Слушай меня внимательно, – произношу я. - Лера, смотри на меня! – приказываю,
и она вздрагивает, распахивая уже пустые глаза,и я вообще сомневаюсь, понимает ли она меня, но анализировать времени нет.
– Лера, ответь на мои вопросы. Давай, моя девочка, соберись. Ты всегда была в перчатках?
– Да… Нет… но… – заикаясь, произносит она.
– Лера. Мать твою! Отвечай внятно! У нас мало времени.
