Автор
Возвращение после шести лет затянувшихся трудовых мобилек — город как прежде, вокзал с серым перроном, но теперь уже полон затаившихся людей. Рабочие из Азии едут за надеждой в столицу, а на деле продолжают страдать от невыспавшихся ночей и низких зарплат. Здесь каждая улыбка скрывает тайны, каждое вздох — борьбу за лучшее будущее....
Грубо проникаю пальцами внутрь, и она, естественно, сухая. Такая горячая, узкая, но абсолютно сухая, ни намека на желание.
– Сука! – рычу на всю комнату, вынуждая ее вздрогнуть, надавливаю на клитор, массирую кончиками пальцев, ласкаю, но уже даже и не надеюсь на реакцию.
А меня трясет от адского желания. И, кажется, разорвет на части , если я
сейчас же ее не трахну. Расстегиваю ремень брюк, ширинку, вынимаю из кармана презерватив, разрывая упаковку зубами, спускаю боксеры, раскатываю презерватив по каменному члену.
"Проходят минуты моего безумия и бешеного ритма,и я слышу, как девушка начинает всхлипывать и дрожать. Замираю глубоко внутри нее, наклоняюсь, обхватываю шею и тяну на себя, насильно поворачиваю голову и вижу, как из красивых глаз почти беззвучно стекают слезы.
– Больно? - спрашиваю ее, слизывая соленые слезы с щек.
– Нет, – всхлипывая, произносит она, закрывая глаза.
– Почему тогда плачешь? - прижимаю ее к себе, сильнее обхватывая упругую грудь, чувствуя, как внутри нее болезненно пульсирует член.
– Иногда женщины плачут от удовольствия, - шепотом произносит она, прекращая плакать, так и не открыв глаза.
– Плачут, но только ты никакого удовольствия не получаешь! – кричу я на всю комнату заставляя ее содрогнуться. – реновая из тебя актриса! Почему ты позволяешь мне трахать тебя?! – впиваюсь в ее соленые от слез губы и возобновляю грубые глубокие толчки, растягивая ее тугие мышцы, и кончаю глубоко внутри нее, продолжая двигаться уже по инерции, ощущая, как спирает дыхания.
Прикусываю ее сладкие губы,и тут же зализываю укус, замирая.
