Я нарисую – хочешь? Смотри – вот это женская матка, а в ней – самое начало жизни… - чертила я палочкой схему оплодотворения и объясняла тонкости, - хвостатики, которые мальчики… они более шустрые и подвижные, но не такие живучие, а вот хвостатики-девочки сильнее и терпеливее – они могут ждать своего «звездного часа» внутри матки несколько суток. Поэтому мальчики, как правило, зачинаются на пике женской готовности - они всегда успевают первыми… Если захочешь, чтобы у тебя родился сын, нужно заниматься любовью во время овуляции – в середине цикла, а если дочка – сразу после «красных» женских дней.
- Это точно - всегда так? – тихо поинтересовался Дешам.
- Ох, не всегда, - призналась я, прикидывая в уме и свои шансы заодно: - Но по большей части… Точного рецепта не было и нет, потому что точный срок овуляции даже… в общем – не так просто вычислить. Люк, ты не слишком устал? Сыграй, пожалуйста… вечер чудный такой.
- А что сыграть, мадам? – с готовностью вытащил тот свирель откуда-то из-за пазухи.
- Детскую… колыбельную, то есть, - исправилась я.
Потом уже я развлекала наше маленькое общество - тихонько пела «Палому», а потом и «Ланфрен-ланфра»… будто нужда какая-то была сделать этот вечер как можно приятнее для всех его участников. Будто предчувствие…
Но осложнений не случилось. Чудом, не иначе... Слегка поднялась температура, которая могла быть реакцией на вмешательство, и я сразу подключила пенициллин – слабенький водный раствор, которым каждые полчаса смачивала язык пациента. В наше время это не значило бы ровным счетом ничего, но здесь запросто могло оказаться решающим.
А через неделю полк передислоцировался на зимние квартиры в казармы цитадели Вобана. Мы выезжали в последнюю очередь и была возможность посмотреть, как маршируют мимо здоровенные гренадеры, гарцуют на конях офицеры, несут личное оружие на плечах фузилеры… мушкетеры, то есть. Чистые, нарядные, в белых штанах… бред какой-то. Всплывали перед глазами кадры «Войны и мира» и вдруг так…тяжело как-то защемило сердце. Не дай мне Господь когда-нибудь на своей шкуре узнать, что такое сортировка, как бывает в медицине катастроф или уже при ковиде.
Сволочи какие и бестолочи... Какие же идиоты – тоскливо думала я, глядя на солдат, среди которых мелькали знакомые уже лица. Гнать людей на убой, поставив огромный белый крест на груди в виде ремней… чтобы противник не промазал не дай Бог по мишени? А плотно сомкнутый строй для того же? Ну бред же! И где тут ум?
Проезжая по знакомым уже улочкам Безансона, порядком оживившимся, когда по ним двигался полк, я решалась на разговор с Дешамом. До бала, на который я возлагала такие большие надежды, оставалась еще неделя. Время летело быстро и так же быстро и неумолимо я опускалась с небес на землю.