Приняла, как данность и длинные серебряные кружева, обрамляющие декольте с той же сеткой, выглядывающей из-под них вторым рядом и такие же оборки на рукавах. И то, что съемный корсаж неведомым образом вдруг куда-то испарился… «Мадам… я вшила китовый ус непосредственно в корсаж платья. Понимаю вас – для изготовления корсета нет времени, но это будет достойная ему замена. Не хотите затягиваться по причине…? Неповторимых… особенностей личной телесной конституции? Гммм… Ну что вы?! Такой необходимости и нет - у вас деликатная фигура. Мы только обозначим силуэт. А шнуровка на спине просто изумительной красоты – она сама, как украшение и может быть затянута как угодно слабо».
Мной вертели, как хотели и я смирилась… На удивление, мешанина из трех тканей и трех цветов в одежде: «испуганной мыши» - серебристо-серого, «аспидного» - серовато-черного и кипенного - белоснежного, сделала её ярче и праздничней, претенциознее и дороже. Это был настоящий стиль рококо – помпезный и вычурный. Или барокко…?
- Как вы успели все это, Эмма? - тихо поражалась я.
- На меня работает полгорода, - веселилась она, с удовольствием оглядывая результат своей работы: - И я нанимаю только самых аккуратных работниц… посмотрите стежки – тщательная работа, не правда ли?
Наверное, сейчас она чувствовала облегчение – я удивила её тогда своими эскизами. Да не то слово! И вот все разрешилось самым приятным образом… Да чтоб его! Но, наверное, думать вот так – ломая уже не только язык, но и мозг… значит - потихоньку привыкать и проникаться духом времени?
Куафёром оказался молодой мужчина с помощницей – совсем молоденькой девочкой, и он очень спешил. А я только сейчас поняла, зачем швея вручила мне цветы, искусно сделанные из остатков кружева и «сетки» - после недолгого спора что-то пошло в прическу. Сделав небольшой внутренний начес, куафер прикрыл его прямыми ровными прядями, водрузив наверху что-то вроде наколки или ободка из кружевных цветов. Из-под них на спину и плечи рассыпались мои природные кудри, но как-то хитро – ярусами. От серебристой пудры я не стала отказываться и, укрытая простыней, была ею слегка осыпана. Искрящееся серебро на вороных кудрях смотрелось офигенно – слова «восхитительно» для того, чтобы выразить впечатление оказалось мало для меня.
Когда мужчина с помощницей ушел, я тихонько выдохнула – ожидала худшего. Готовилась увидеть высокую башню на голове… но теперь вспоминала портрет мадам Помпадур в полный рост и аккуратную стильную прическу женщины.