Войска приняли его назначение с воодушевлением… Командующий военными силами провинции был его другом…
Все это радовало. И он был бы полностью счастлив, если бы не разочарование от известий, полученных из Анжу. Но и это не смогло расстроить по-настоящему. Он сумел убедить себя, что женщин вокруг хватает – и для флирта, и для удовлетворения мужских потребностей. Хотя независимая вакханка с ножом и буйными кудрями безусловно стала бы приятным дополнением к… фактически – его правлению в провинции.
И да - проскальзывали мысли серьезные: аристократка… и будоражащая, свежая загадка для ума – надолго, возможно на всю жизнь. Отец не стал бы чинить препятствий – Луи уже достаточно заявил о себе, чтобы с ним считались. А при мысли об этой женщине что-то сжималось внутри в сладком предвкушении нового, изысканного удовольствия. Он и сам толком не понимал себя во всем этом, но жизнь после посещения лагеря вдруг стала казаться ярче и полнее, а женщина эта чувствовалась достойным призом… подарком судьбы, неслучайной находкой.
Но не сейчас, не после того, что он о ней узнал.
Заставив себя отставить серьезные планы, включавшие баронессу, он подобрал для бала разовое, подобающее статусу сопровождение – дочь влиятельного бургундца. Бригитта была очаровательна и даже чем-то похожа на полковую вакханку. Вот только глаза той… прозрачные серые озера еще долго снились ему ночами. Но он уже практически избавился от наваждения и, подписывая приглашение, не придавал ему весомого значения.
А на балу понял, что может быть - зря. И дело не во внешней привлекательности баронессы – красивых женщин много. Было другое - умный взгляд, острый язычок и дерзость на грани. Женщина открывалась с той стороны, которую он в ней и подозревал. А еще, определенно, она делала ему авансы. Внутри опять что-то пьяно кружилось, жизнь впереди виделась пределом мечтаний – так или иначе, но он собирался сделать её своей. И тогда у него будет женщина для души и тела, а будущая жена - для потомства, раз уж Маритт, «маленькая возлюбленная» - какое говорящее имя! – не годилась в жены. Как и отец… как многие другие, он будет наезжать в родовое гнездо раз в два года для очередного зачатия.
Открывая бал менуэтом, он чувствовал на себе её взгляд и был вдохновлён им… в кои-то веки вне постели стараясь для женщины, для услаждения её взора. Впереди были планы - уже на эту ночь. Ему везло!
Так думал Луи де Роган, направляясь после менуэта к объекту своего интереса. Но потом что-то пошло не так… Не так пошло все!
Первым успел ла Марльер, целуя даме руку. Дальше – непонятно...
- Ой, как всё некрасиво… - потерянно бормотала женщина, буквально вырывая свою руку из мужской руки и мучительно, с трудом втягивая в себя воздух.