Она раздражает… заставляет нервничать одним своим присутствием. Но это моё восприятие - вина… Вместе с тем она признана Дешамом, как хирург, добра к солдатам, и они любят её… не просит ничего для себя и обожает кофе.
- Кофе…? – растерялся маркиз, - вы ухаживали за ней с кофе?
- Приглашал их с доктором для разговора… я не оказывал баронессе знаков внимания сверх необходимого, - отрезал полковник.
- Она слаба здоровьем? – допытывался маркиз, - или это обычная женская слабость – слёзы, нервы, обмороки… а позывы на рвоту от голода возможны?
- Это не голод, а отвращение к моим духам, маркиз… и ко мне, соответственно. У меня нет другого объяснения, - сухо и безэмоционально отозвался полковник: - Я виноват, произошло недоразумение, но баронесса всей подоплеки не знает. И не узнает – заводить речь об этом не стоит, чтобы не усугублять. Здесь нет правых и виноватых тоже нет – случай. Прискорбный для меня – это всё, что вам следует знать.
- Оскорбления с вашей стороны не было? – уточнил маркиз.
- Намерений оскорбить женщину в моей жизни не было никогда, - подтвердил полковник, - но недоразумение могло быть понято именно так. А уточнения и извинения тем более неуместны… лучше уж промолчать. Ей трудно меня видеть, - ровно заключил он, - постараюсь не мозолить ей глаза.
- Почему я не верю в ваше спокойствие, Алекс? – полюбопытствовал друг.
- Потому что мне неспокойно, но не настолько, чтобы делать из этого трагедию.
- Как Генриетта-Луиза?
- Прелестно, - поморщился полковник, - я с трудом признал её на балу.
- Я тянул с женитьбой до последнего, но сейчас попрошу отца поторопиться, - медленно кивнул маркиз, - почудилось было… настоящий дом, куда спешишь не просто зачать наследника, но и утолить потребность души… Где ждет интересная женщина, разгадывать которую предстоит всю жизнь. Но я не всё знал… Вернее - знал в своей жизни трех умнейших дам. Одна из них – Жанна-Антуанетта Пуассон… не спешите, Алекс! Вы не знаете её. Это сильная опора для слабого правителя, остальное – мишура, скрывающая неприглядный фасад королевства. Я восхищаюсь ею, но делать это лучше издали. Есть еще две – такой же вывод. И теперь вот – четвертая.
- Вы предполагали брак со вдовой? – удивился полковник.
- Скорее, предавался мечтам. А может и… она-то как раз не из третьего сословия! И занимала мои мысли еще с тех пор. Вчера, увидев её на балу и перекинувшись парой слов, я уже знал, что это невозможно и думал об этом… с сожалением. Нет, Алекс, с баронессой дю Белли брак невозможен – она бесплодна. Это доподлинно известно, и я не стану уточнять подробности, как не желаете уточнять их для меня вы.
- Что-то порочащее…?
- Баронессу? Она ничем себя не опорочила, друг мой, но обстоятельства сложились не в её пользу.