Я попрошу Андрэ оседлать Бастиона. И не смейте паниковать! Мне действительно нужно подумать. Пойду, переоденусь для верховой езды.
Отдав сына мне в руки, он вышел из зала.
Франсуа уже дрых… Он почти постоянно спал, набирая вес и я не представляла себе – с каких таких? Потому что сцеженное молоко имело голубоватый цвет, а потом покрывалось тонюсенькой пленкой сливок. А может, это природа так корректирует – что для этого ребенка именно такая жирность самая оптимальная? Щёки вон… Я готова была думать о чем угодно, только не о нашей первой… ссоре? Я бы так не назвала. Но он понял, что я умею непринужденно врать, а это хреново… потому что врала я ему.
Когда снаружи раздались голоса и ржание, я подошла к окну и выглянула - Рауль вскочил на коня, Андрэ подал ему поводья…
Вечером я услышала к чему он пришел:
- Вам не нужно ничего бояться, Мари. Мы вынуждены, а потому будем делать так, как лучше для сына. А виконт в шестнадцатом поколении Дома, это лучше, чем графский бастард. Хорошо, что вы сознались. Теперь мы исключим поездки в Безансон, взяв курс на Монбельяр… Я примирюсь с братом. Мы как-нибудь нанесем им визит – когда Франсуа подрастет. А пока извещу о нашей радости письмом.
Помолчал и добавил: - Мне неприятна ваша ложь, Мари, но я понимаю, что она произошла от общего беспокойства. Женщины любят переживать, даже если причин для этого не существует. Но такая женская слабость, я надеюсь…
- Больше не повторится – вот вам крест, Рауль, - истово перекрестилась я.
- Креститесь вы все еще неумело, - заметил он.
- Умело, - возмутилась я, - просто по православному обряду. Вас это напрягает? Но и в вас я не заметила особого религиозного рвения.
- Достаточно того, что мы посещаем службы по праздникам, а еще я содержу церковь – это моя обязанность, как синьора, - спокойно объяснил он.
- Простите, - кивнула я, вспоминая затасканную черную сутану кюре: - Это я к тому, что мне тоже достаточно по праздникам. А кюре неплохой… вызывает симпатию. Может, новая сутана… к празднику?
- Я подумаю, Мари… но прошу вас не принимать приглашение в аббатство, которое может передать вам наш кюре. Видите ли… большинство аббатов, как и я, не проявляют особого усердия на религиозном поприще. Это младшие сыновья безземельных дворян, которые, поднимаясь таким образом по церковной иерархической лестнице, потом бывают приняты в самых высоких дворянских кругах. На самом же деле они ведут светский образ жизни, это просто…petit maitrs. Так их и зовут.
- Что-то вроде светского повесы… или баловня? – удивилась я.
- Именно. Зачастую им в тягость даже ношение сутанели, они предпочитают ей военный или светский костюм.
- Я не приму приглашения, обещаю вам. Это их личное дело, но лицемерие противно.