Кажется, он… дипломат?"
"Тут надо сказать, что в политике я разбиралась совсем слабо, как и в государственных проблемах. Мне было банально неинтересно. Я знала, что на данный момент конфликты сосредоточились в южной части нашего континента и носят вялотекущий характер. На этом мои познания заканчивались. Я не понимала, когда на светских вечерниках или милых семейных застольях поднимались споры на подобную тему. От моего мнения ситуация в государстве не изменится, так к чему рвать глотку?
Поэтому я с удивлением посмотрела на вытянувшееся лицо Виланда.
– Иррилий…
Тон ректора заставил насторожиться.
– Что не так?
На меня смотрели как на единорога, который решил принять участие в оргии.
– Друг детства… – Виланд как-то обреченно махнул рукой и достал из ящика кристалл ярко-синего цвета, похожий на крохотную красивую бабочку.
– Ваш пропуск, леди Дэрин. Преподавателям разрешено выходить и возвращаться на территорию Академии в любое время суток. Исключение – учения, во время которых запрещено покидать АБМ. Еще вопросы?
– Вам не нравится, что я отправляюсь на свидание? – спросила напрямую.
– Этот Иррилий – жених, о котором мечтают девушки всех рас на нашем континенте и на соседних. И он ваш друг детства.
– Эльфы всегда были объектом восхищения.
– Идите, леди Дэрин, идите.
Виланд разглядывал меня так, словно я стояла перед ним и говорила, что ухожу в декрет. Смешно, честное слово.
– Спасибо, – поблагодарила и добавила: – Я свое место не оставлю. И не надейтесь, ясно? Это уже… дело чести.
– Честь – это хорошо, – только и сказали мне.
Прилепив к груди пропуск, напоминающий изысканное украшение, я поспешила обратно. И так уже минут десять потеряла вместо пяти.
На Хама я наткнулась в районе центральной аллеи. Той самой, где стояли каменные фигуры «врагов» ректора. Хорошая, кстати, страшилка, умелая. Посмотришь на перекошенные лица и правда начнешь верить, что это Виланд обратил их в камень.
А вот меня в камень едва не обратил взгляд высшего. Возможно, его оскорбил вид донельзя довольной преподавательницы.
Я понимаю: слишком торопилась, слишком широко улыбалась и слишком нарядилась. Несомненно, три ужасно тяжелых проступка. Судя по тяжелому взгляду господина Хама, я должна была сейчас сидеть в комнате и зубрить сто десять правил мастера маскировки.
Но вместо этого я пролетела мимо, обдав его легким ароматом эльфийских духов «Душа Аории». Цена бешеная, пузырек крохотный, да еще выточенный из бриллианта. Неудивительно, что я тряслась над каждой каплей.
