Вон сколько человек вовлекли в операцию по моему прикрытию. Прямо спецагент какой-то! Но отчетливо помнил, как Румянцев сказал про молодежь в комитете, которую тренировать надо… Все правильно, нечего о себе слишком много воображать…
Приехали как-то слишком рано, чтобы идти в зал, поэтому пошли в кабинет к Румянцеву переждать. Он мне сразу и чай предложил попить, и я не стал отказываться. Чай, как я уже установил, у него всегда хороший. Те самые слоны водились у него на постоянной основе…
— Ну что, Олег Петрович, может, уже подскажете и темы следующих лекций? Буду скучать на пляже, могу сразу их прямо там и подготовить. — бодро сказал я Румянцеву, дуя на кипяток.
— Вот чего не знаю, того не знаю, Павел, — с сожалением сказал тот, — а ты все же постарался бы там отдохнуть как следует. Загонишь себя работой, тоже ничего хорошего не будет. Забудь ты про эти лекции на эти недели…
— Ну так в любом случае другого варианта и нет, — развел я руками, — хотя… Если хотите, могу сразу предложить тему лекции по приезду. Надо?
— Да запишу, конечно, давай, — тут же взял ручку Румянцев.
— Секреты устойчивости политической системы Кубы. — сказал я. Ну а что — в 2023 на Кубе так и была у власти компартия…
— Думаешь, так там у них все хорошо продумано, что нам может быть интересно? — заинтересованно спросил офицер, — вообще-то они у нас всему учатся. По нашей линии так точно.
— Иногда ученик превосходит своего учителя… — с умным видом ответил я.
Румянцев только головой покачал…
Ну а дальше уже и время подошло идти в зал.
Народу собралось ровно как обычно, да и в целом, пока по коридорам гуляли, не заметил я, что в Москве сейчас праздник. В этом здании все пахали как обычно, коридоры были полны народу.
Отчитал лекцию. Тут же получил первый вопрос с третьего ряда.
— А если бы вас спросили, какое из прав человека, что продвигают американцы, самое для нас вредное и почему, что бы вы ответили?
Ну, над этим мне думать долго не надо…
— Самое страшное для нас — свобода слова. Или гласность по нашему. Тут сразу много проблем для СССР. Первая — много межнациональных противоречий. Сейчас Москва их сдерживает. Но если разрешить эти вопросы свободно поднимать… Градус ненависти резко скакнёт вверх и начнется резня.
Тут же меня перебил офицер со второго ряда, едко спросив:
— Интересно, и где же в интернациональном СССР существуют такие проблемы?
— Увы, много где.
