Дальше валялся на диване в гостиной под угуканье играющих пацанов, и читал Конан Дойля, пожирая страницу за страницей, как лесной пожар…
Диана сидела в своем номере в отеле и напряженно размышляла. Она была уверена, что в номере в ее отсутствие точно кто-то был и, более того, этот кто-то рылся в ее вещах.
Она еще в школе освоила нехитрую науку бытовой конспирации. Имея брата, обожавшего чистить ее заначки, будь то конфеты в младших классах, или сигареты и деньги в старших, Диане было жизненно необходимо научиться ловить того «на горячем», чтобы припереть к стенке и заставить возместить ущерб. Поэтому хитрости вроде волоса в определенном месте на полке или на дверце шкафа, или едва заметной глазу метки, сделанной на полке с краю лежащей в шкафу стопки одежды, давно вошли у Дианы в привычку. А начав сотрудничать с КГБ, она и вовсе взяла за правило везде и всегда оставлять эти метки, чтобы ничье незапланированное присутствие не оказалось незамеченным.
Уборку в номере всегда делали по утрам в присутствии либо Дианы, либо Марии. На этом Диана настояла еще в начале турне, а Мария ее полностью поддержала, сказав, что, поработав в модельном бизнесе, прекрасно ее понимает и поддерживает.
— Вопросы безопасности пребывания одни из самых актуальных для публичных персон, — ответила ей тогда Мария, — а именно такой ты и стала с того момента, как появилась на обложках каталогов продукции фабрики «Роза Росса».
Так что свои «ловушки» Диана всегда расставляла утром после ежедневной уборки номера и после этого в комнату никто не должен был заходить вплоть до самого вечера.
Маурицио тоже приходит только, когда я уже возвращаюсь, — размышляла Диана. — Так что вывод очевиден, в номере кто-то определенно был и не просто был, а целенаправленно его обыскал, так как сработали все четыре «ловушки» в разных местах комнаты. И раз ничего не пропало, то это не воры. Да и не бывает воров, которые так аккуратно все по местам будут раскладывать…
Ладони у Дианы вспотели, а сердце начало учащенно колотиться. Она лихорадочно соображала, где могла проколоться и кому могла понадобиться. Но на ум ничего толкового не приходило. Она общалась каждый день с таким количеством самого разного народа, что вычленить в этом калейдоскопе лиц кого-то определенного не удавалось. Единственное… Диана вдруг вспомнила того французского подполковника, которого встретила тогда на приеме в Риме. Очень уж он тогда настойчиво расспрашивал ее, и вопросы некоторые были странными.
