Я ходил к нему в больницу, но меня даже не пустили в палату.
— Какой ужас. Надеюсь, он поправится, — сказала Луиза. — А больше никто не заболел?
— Насколько я знаю, нет, — покачал головой Мартин, лихорадочно обдумывая, как теперь себя вести с девушкой. — Остальных сотрудников, не болевших в детстве ветрянкой, вовремя отправили на карантин, я так понял. Или он попросту с ними не пересекался особенно, вот они и не подхватили эту заразу.
— Но ты, пожалуйста, не говори никому, что я тоже болела ветрянкой, — напомнила ему Луиза, улыбнувшись. — А то ведь решит еще кто-нибудь, что это я в посольстве была и заразила там кого-нибудь. А это просто совпадение, не более того. Наверное, эпидемия какая-то в городе бушует…
— Конечно, — кивнул Мартин. — Я никому не говорил и не собираюсь.
— Спасибо тебе, — чмокнула его в щеку Луиза, благодарно улыбнувшись. — Может, уже по домам пойдем, а то холодно? — предложила она.
— Хорошо, я провожу тебя, — согласился Мартин, отметив про себя, что до этого разговора про ветрянку в посольстве девушка вовсе домой не собиралась, радуясь, что наконец вырвалась на улицу и намереваясь еще уточек пойти покормить на пруды. Да, теперь уже сомнений у него никаких нет… Луиза далеко не так проста, как старается выглядеть…
Джино сидел в ресторане в окружении своих боевиков. И хотя настроение у всех вокруг было весёлым, он лишь растягивал губы в улыбке, поскольку ему лично было совсем не до веселья.
Мыслями он всё возвращался к той идее, что неожиданно пришла его племяннику в голову, когда они обсуждали завод по производству нелегальных чемоданов, который на своей территории открыл его сосед Коста. Альфредо тогда взял и сказал, что на деньги, что он будет получать с этого завода, Коста вполне способен вскоре набрать значительно более серьёзные силы, чем у него есть сейчас, когда Джино, безусловно, над ним ещё доминирует…
Учитывая, какой у Косты отвратительный характер, воспринимать несерьёзно такую информацию Джино никак себе позволить не мог.
Свой завод у соседа, да ещё и большой, и вполне прибыльный, продукция с которого распродаётся по всей Италии — это тебе не по сто тысяч лир с лавочки в месяц сшибать на своей территории. Да и сколько этих лавочек, у которых прибыль есть? Большинство влачит жалкое существование, и с них вообще ничего не возьмёшь. А попробуешь, они начнут разоряться, делая местных жителей безработными, что резко изменит их отношение к мафии… Дома и стены помогают, только когда ты не ведешь себя как беспредельщик… Пока он играет для большинства жителей роль доброго дядюшки, никто не побежит в полицию стучать на него, потому что, если лавка приносит прибыль, всем привычно делиться с мафией. Но драть деньги с местных, бизнес у которых на грани разорения, точно нельзя.