Рождественские каникулы в Лапландию превращаются в детектив после убийства Вадима Сухарова. Вдова его, Настя, просит студентку Лесю начать расследование, обнаружив, что среди друзей скрываются преступники. Постепенно интернет-дневник становится ключом к разгадке интриг и лжи.
Раздел Chitat.online для книги «Ревность волхвов» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Рождественские каникулы в Лапландию превращаются в детектив после убийства Вадима Сухарова. Вдова его, Настя, просит студентку Лесю начать расследование, обнаружив, что среди друзей скрываются преступники. Постепенно интернет-дневник становится ключом к разгадке интриг и лжи.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Анна и Сергей Литвиновы Легкое чтение Детективы подборки серии
Рождественские каникулы в Лапландию превращаются в детектив после убийства Вадима Сухарова. Вдова его, Настя, просит студентку Лесю начать расследование, обнаружив, что среди друзей скрываются преступники. Постепенно интернет-дневник становится ключом к разгадке интриг и лжи.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Да и потом косточки наши (как и его бедные кости) могут растащить волки и лисы — которых здесь во множестве…
И я, не рассуждая, с силой дернул Лесю за руку. Она не ожидала и рухнула в темноту, в снег. Сам я упал сверху и прикрыл ее своим телом.
— Ты что? — прошептала она. Дыхание стало учащенным.
Я прижал палец к губам: молчи, мол. Она послушалась.
Тут мимо нас прополз ратрак. Краем глаза я увидел, что в кабине сидит все тот же меланхоличный финн. Вряд ли он собирался нас убивать…
— Ты что, покушения боишься? — вдруг хихикнула Леся.
Я не ответил. Мы лежали в снегу, и наши лица оказались совсем близко друг от друга. От ее кожи вдруг пахнуло одуряющим, головокружительным ароматом духов, и я поцеловал ее в губы. Она коротко ответила на мой поцелуй, а потом вдруг рывком отстранилась и вскочила на ноги.
— Не сейчас, — тихо и волнующе проговорила она.
— Опять «не сейчас», — пробурчал под нос я. Я не спешил подниматься. — А когда будет «сейчас»?
Как ни странно, она расслышала и сверху вниз пропела мне в ответ:
— Во-первых, ты пока не прощен. А во-вторых, еще не заслужил.
Я поднялся и отряхнул свою одежду от снега.
— Расскажи мне про Женю, — вдруг попросила Леся.
— Что именно? — я нахмурился и, кажется, покраснел. Очень уж неожиданно прозвучал ее вопрос.
— Меня НЕ интересует, хороша ли она в постели и все такое. А вот как все было? О чем она с тобой говорила?
— Чтобы дополнить психологический портрет подследственной. В сексе, знаешь ли, люди обнажают не только тела, но и, прости за выспренность, свои души.
— Не знаю я ничего, не помню.
— Я понимаю, тебе, должно быть, неловко. И все-таки, — твердо сказала Леся. — Пожалуйста, расскажи.
Что ж, подумал я, ревность — мощный афродизияк. Может, когда Леся узнает подробности нашей с Женей короткой любви, она ко мне станет внимательней?
За разговором мы и не заметили, как дошли до нижней станции гондолы. Подъемник, естественно, был закрыт — так же как и магазины, и бары. Фонари на трассе светились в одну десятую своего накала — но все-таки горели, придавая пустынной черной трассе, вздымающейся круто в гору, инопланетный, потусторонний вид.
Я начал подробный рассказ про свое приключение с Женей.
Мы не спеша шли в сторону дома — по лыжне, ведущей по лесу у подножия горы. Мы столько раз катались по ней, что она должна была стать нам родной. Однако в темноте, когда даже фонари, обычно освещавшие ее утром и вечером, погасили, дорога показалась мне совершенно незнакомой и даже опасной.
