Неужели в прошлом действительно были люди, заглядывающие куда-то, в недоступную для познания простого человека область? Это же сказки? Или правы были некоторые пытливые умы в будущем, смело заявляющие о том, что все наши русские сказки это быль? Давно забытая и перевранная, но быль!
Все две недели я не находил себе места, а когда вернулся к ведьме, меня встретил Малой. Он уже начал вставать, пока ходил только до ветра, с палкой, нога в лубке, сломана, видимо. Одна рука серьёзно повреждена, на лице начинают сходить синяки, а под волосами на голове видны рубленые раны.
– Господи, Ванька, да как ты здесь очутился? – обхватил я своего товарища и попытался сжать.
– Ой, Ворон, не дави, я ведь чуть живой еще… – прохрипел он в ответ и сжался.
– Прости, братка, прости, рассказывай!
– Я к тебе ехал, казаки пришли к нам в деревню, изрубили всех в капусту, я сбежал. Конь у меня знатный был, но погоня…
– Они что же, за одним мальчишкой погнались? Из-под Мурома? – Ванька был именно оттуда.
– Так я пятерых у них завалил, пока они деревню жгли, твари! Убил бы больше, да патронов с собой больше не было… Эх, Ворон, всех, всех под нож… Как же так, а? Мы ж не немцы, свои люди, почему так? – Ванька даже заплакал.
– Если вспомнишь, то я рассказывал тебе, всем вам, почему так будет. Но видишь, что теперь происходит? Я всего не знаю, только по газетам и слухам, но сейчас даже хуже, чем я предупреждал. Намного хуже.
– Ты меня не бросишь? Мне некуда больше идти…
– Дурак, что ли? К себе отвезу, не стеснишь, места у нас хватает. У нас пока нет такого, продразверсткой немного замучили, но сейчас и она утихла. А казаков и вовсе у нас не бывает, чего им тут делать, удивлён, что они у вас объявились.
– Это какие-то залетные, как я понял из их трепа, шли от Саратова к Москве, там готовят армию на захват города, красные держатся пока, вроде как много сил под себя набрали, за них простой народ идёт. Что этот эскадрон делал у нас, не знаю, хоть убей, но гнали меня до Ярославля. Куда ни брошусь, везде нагоняют, спрячусь, пропущу мимо, ухожу в другую сторону, через какое-то время опять нагоняют. Прицепились как репей.
– Так как ты в живых-то остался?
– Убил я всех, Коля, всех. Их шестеро было, я останавливался, ловушки делал, а когда меня поймали, случайно ногу подвернул, когда с дерева упал, их всего двое оставалось, сам чуть живой, но и им пришлось сдохнуть. По гроб тебе обязан за твои науки и синяки, что от тебя доставались.
