Автор
Солнце заливало светом стекла в шестом классе, где ученики уже привыкли к дребезжанию окон после долгого урока. Пятница приближалась со своими приятными изменениями — свободой и новыми книгами. Атмосфера стала более расслабленной, хотя работа над домашним заданием не теряла своей актуальности....
– Доброе утро, – меня настигли обвивающие, словно канаты, объятия мужа.
– Доброе! Хотела разбудить тебя позже… Садись.
Роберт, расхаживающий обычно по утрам в одних боксерах, умостился на стул, приготовившись поглощать завтрак.
«Шокирующая новость!!! Из достоверного тайного источника наш канал узнал, что Алекс Орлов, младший сын Эдуарда Орлова, ему не родной. Его настоящий отец – Игорь Аланов, состоятельный московский бизнесмен и старый друг Орловых».
Ведущий выпаливал слово за словом, а моё лицо вытягивалось всё больше и больше.
«В подтверждении данной информации, анонимный источник прислал нам аудиозапись разговора Эдуарда Орлова с экс сыном Алексом, на которой совершенно понятно, что главу семейства обманывали на протяжении тридцати лет».
Мы с Робертом переглянулись. Вчера нас присутствовало шестеро: мы точно этого не делали, Эдуард Константинович и Елизавета Андреевна – тем более, остаётся Алекс и Эльвира. Я вопросительно посмотрела на Роберта.
– Алекс, – уверенно произнёс он, – если ты задаёшься вопросом – кто? Это Алекс.
– Но зачем? Зачем во всеуслышание, на всю страну, так откровенно вываливать грязное бельё? – я откровенно не понимала мотивов Алекса.
– Нет, любимая – деньги! Много денег. У Алекса огромный долг, он проигрался, серьёзным людям. Мои фото с Кристиной принесли доход, но не существенный, вся эта афера с твоими фото…
– Чтобы заработать?
– Именно. Измену мужа видели – посмотрим на жену. Но фото нет и денег нет. Я не берусь утверждать кто именно из них записал на диктофон семейный разговор, и зачем, но факт остаётся фактом – всё это сейчас в новостях только потому, что Алекс хочет денег.
– Что нам теперь делать?
– Ничего, – муж равнодушно пожал плечами.
– Совсем? – я не унималась.
– Совсем. Рано или поздно всё стало бы всё равно известно, какая разница – пусть сейчас. Не спорю, можно было подать это в прессу без особых подробностей и излишеств – только основное, но теперь ничего не изменить.
