Странно, вой был таким… предупреждающим, что ли. Так тоскливо воют на Большой земле обычные собаки, предсказывая чью-то смерть или предстоящую стихийную катастрофу. Да, стая не гнала добычу. Наоборот, что-то гнало мутантов прочь. А что их могло напугать?
Быстрым шагом, почти бегом Санька поднялся по пологому склону холма, с вершины которого открывался вид на обширную долину, огромной подковой вытянувшуюся по краю болота. Вдали стадо кабанов опять массивными таранами ломилось сквозь заросли камыша. Одной темной лентой неслись по небу вороны – в ту же сторону!
– Черт, да это же гон! – сообразил Санька, сплёвывая слюну, имеющую металлический привкус. – Вот это я попал…
Но идти нужно. Однозначно нужно идти туда, откуда все они бегут! Уверенность, что Аня находится именно там, и ей нужна помощь, никуда не исчезла, а только окрепла. Где-то там, на другой стороне топей, за еле видной вдали кромкой соснового леса определилась точка назначения, к которой он и направился.
Снаряжение, конечно, слабенькое: всё тот же комбез лёгкой защиты, в котором Саня попал к Пахомычу, древняя шинель, старенький «АКСу», пара магазинов к нему, ну и подарок деда. Непонятно пока, для чего эта штука, и что она может. А старик просто так ничего не делает, значит, штуковина пригодится. Вздохнув напоследок, Санька отбросил сомнения прочь и уверенно зашагал навстречу зарождающемуся Выбросу.
Утро застало девушек на опушке леса. Спрятавшись под раскидистыми лапами ели, они крепко спали, укрывшись маскхалатом. Густой туман создавал уютную защиту, выплывая из леса на поле прямо под первые лучи солнца.
Ёлка резко проснулась. Открыв глаза, она несколько секунд прислушивалась к своим чувствам и окружающему лесу. Ощущение беспокойства, разбудившее её, постепенно проходило. Девушка откинула край маскхалата, села, чтобы убрать в кобуру пистолет, который держала, когда спала. Оглядевшись, она поняла, что туман спрячет их, пока они будут передвигаться к лесопилке по полю. Встав на колени, Ёлка склонилась над спасённой ею девушкой. Лицо и одежда той были испачканы запёкшейся кровью. Но, судя по её равномерному дыханию, она просто крепко спала, возможно, находясь ещё под действием снотворного. Для собственного успокоения Ёлка осторожно осмотрела девушку, убедившись, что кровь чужая.
– Эй, подруга, просыпайся… – прошептала Ёлка на ухо спящей девушке, потрепав ту за плечо, но никакой реакции не было. – Похоже тебя под завязку накачали… Прости, другого выхода у меня нет.
Время, как и туман, уходило, потому не мудрствуя лукаво она залепила девушке звонкую пощёчину. Та мгновенно открыла мутные глаза. Увидев свою спасительницу, вздрогнула и попыталась отползти подальше.
– Ты кто? Ты чего? – Милка приложила холодную ладонь к пылающей щеке.