Словно доктор с огромным стажем, тот пинцетом извлекал из воспалённых ран кусочки самопальной дроби. Девушка еле слышно стонала, но только когда дед захватывал дробины, всё остальное время она лежала молча. Каждый раз он по-старчески успокаивал её, вынимая пинцет из раны, и тут же прикладывал к телу бурый, похожий на глину артефакт, который останавливал кровотечение.
В конце концов все происходящее в доме закрутилось стремительным вихрем, Джокер перестал понимать что-либо, чувствуя, что вскоре либо сойдет с ума, либо потеряет сознание. Успокаивало только исходящее от камина тепло. А окончательно пришел в себя, когда старик, вытирая пот со лба, уверенно произнес:
– Восемнадцать. Вроде все…
– Да, я больше не вижу ни одной раны, – подтвердил парень, но бушевавшая над болотами буря заглушила его слова.
– Дай мне вон ту банку, – дед указал головой на полку.
Джокер достал стеклянную ёмкость со странным порошком бурого цвета, будто туда долго соскребали ржавчину с металла. Старик аккуратно открыл пластиковую крышку и принялся щепотками засыпать по очереди все раны.
– А теперь дай мне вторую склянку…
В ней оказались блестящие разнокалиберные кругляши, похожие на шарики из подшипников, только синего цвета. Не забирая банку из рук парня, дед достал оттуда несколько штук. Подержав их некоторое время в кулаке, поднёс руку к первой ране и слегка сжал ладонь, откуда на плечо девушки упала блестящая капля и, словно ртуть, переливаясь в бликах света, устремилась к ближайшему холмику ржавчины. Сразу после того, как жидкость исчезла в ране, под кожей появился бордовый свет. Ёлка громко застонала.
– Потерпи, девочка моя. – Хозяин свободной рукой удержал её от поворота на бок. – Сейчас всё пройдёт…
Свечение погасло, и Ёлка успокоилась. Старик склонился над раной и сдул ржавчину. На коже красовался маленький круглый рубец.
– Что ж, продолжим. – И он снова поднял над девушкой ладонь с блестящей синей каплей.
Спустя полчаса они, уставшие, сели за стол. Джокер не спеша разлил свежезаваренный дедом травяной сбор по кружкам и мысленно приготовился к расспросам. Старик расположился на лавочке, спиной к камину, отчего казалось, будто вокруг фигуры деда образовался световой ореол. Обнимая ладонями кружку, над которой витиевато клубился пар, Копчёный внимательно посмотрел на своего нового помощника.
На улице порывы ветра сменялись раскатами грома, неизменными оставались лишь капли дождя, стучавшие по крыше домика. Ночная буря была в самом разгаре.
– Так как, говоришь, тебя звать-то? – после минутного молчания поинтересовался старик.
– Джокер… – тихо ответил парень.
– Джокер? – переспросил тот, уточняя.