– Свадьба состоится, когда придет черед, – наконец согласился он. – Главное, чтобы дочь Луция Корнелия Цинны выросла и стала женщиной.
Притаившись в полумраке библиотеки, Юлий Цезарь и Корнелия уставились друг на друга.
Они не говорили ни слова.
Цезарь снова взял девочку за руку, вывел из библиотеки и повел по коридорам в задний атриум.
Там он снова выпустил ее руку.
Она стояла и смотрела на цветы в саду.
Он стоял и смотрел на нее.
– Мне очень жаль, – сказала Корнелия по-прежнему шепотом, как будто они все еще подслушивали в библиотеке.
– Чего жаль? – спросил он, сбитый с толку.
– Что тебя заставляют на мне жениться.
– Они заставляют нас обоих. И тебя тоже.
– Да, но мне все время говорят, что делать и чего не делать, я привыкла. Наверное, у тебя все по-другому.
– Наверное, – согласился он.
Оба вновь замолчали.
– Я боялась, понимаешь? – сказала она через несколько секунд.
– Что однажды они заставят меня выйти замуж.
– А теперь не боишься?
– Нет… ты добрый и… славный. И ненамного старше меня.
– Да, я не страшный, – сказал он с насмешливой, чуть грустной улыбкой. – Но на самом деле я тоже боюсь.
– Нет. – Цезарь снова улыбнулся, но теперь уже широко, искренне. – Не тебя. Ты тоже юная и славная, даже очень. – Он рассмеялся. – И к тому же красивая.
– Так чего же? Ты боишься богов? Вот я, например, их побаиваюсь, – призналась Корнелия.
– Я не боюсь богов. Я происхожу от Венеры. Мой род ведет начало от Юла, наследника Энея, – уверенно заявил он, словно изрекал неоспоримую истину. – Я боюсь, что не оправдаю ожиданий. Мой дядя шесть раз избирался консулом, и у нас дома все считают, что я буду как он. Они этого не говорят, но я все читаю в глазах родителей. У меня нет братьев. Это я должен стать равным Марию. Но можно ли сравниться с победителем Африки, который освободил нас от тевтонов и сделал наше войско самым могущественным в мире?
– Да. Тебе будет непросто.
Цезарь снова посмотрел на нее. Как хорошо, что она не стала говорить ему глупостей типа «не волнуйся» или «вот увидишь, у тебя все получится». Ему будет непросто, и это правда.
– На самом деле, – добавила девочка, – это просто невозможно.
Она засмеялась, и Цезарь-младший захохотал в ответ.
Обоим нужно было снять напряжение и как следует повеселиться после всего, что они услышали. Наконец смех утих, дети замолкли. Цезарь заговорил первым:
– Конечно, – ответила она, задетая его сомнением. – Думаешь, я дурочка? – Она вдруг понизила голос и добавила: – Но я читаю только на латыни. На греческом не умею. Я бы с удовольствием научилась, но отец говорит, что греческий язык и ораторское искусство – не женское дело. Мое дело – нарожать мужу детей.
Внезапно Цезаря осенило: эта девочка станет матерью его детей.
– Я люблю читать, – заметил он.