Рим – это я. Правдивая история Юлия Цезаря — читать онлайн бесплатно полностью

 – Я позвал тебя глухой ночью не для того, чтобы сообщить тебе о назначении, а чтобы предупредить, что во время этого похода на тебя будут возложены две задачи. Я не могу спокойно говорить о них посреди Форума, в окружении сенаторов от обеих партий.

Фимбрия стоял неподвижно – только шевельнул губами:

Цинне понравилось то, с каким вниманием слушал его Фимбрия.

– Я бы хотел назначить тебя консулом или проконсулом с империем над вторым восточным войском, но ты слишком молод, тебе еще нет тридцати. И, как мы уже говорили, на Флакка согласятся все. Твоей первой задачей будет убийство Флакка во время этого похода и подчинение себе войска. Мне все равно, как ты это сделаешь, главное, сделай это. Войско должно перейти под твое начало до прибытия в Азию.

– Что ж. Это можно устроить, – согласился Фимбрия. Мысль о том, чтобы иметь под своим началом целое войско, пришлась ему по душе. Ему обещали славу, а убийство ради славы было сущим пустяком. Даже если предстояло убить римского консула. Все равно он был слабым, негодным консулом. – Ты сказал, что у меня будет две задачи.

– Да, две, – подтвердил Цинна, но умолк, словно ему было трудно говорить вслух о втором деле. Он сел на солиум.

Фимбрия остался стоять, хотя в комнате имелось еще одно кресло. Он догадывался, какой будет вторая задача.

– Вторая задача будет заключаться в том, чтобы я одолел Митридата, верно?

Цинна медленно провел пальцами по губам и подбородку. Сглотнул слюну. Уставился в пол, затем поднял голову, устремил взгляд на Фимбрию и заговорил – медленно, не повышая голоса, но с ледяным хладнокровием и ослепительной ясностью:

– Нет, Митридат нас не волнует. В этой партии он – второстепенный игрок. Мы займемся им в свое время. Твоей второй задачей будет убийство Суллы.

Тело отца только что сожгли.

Усталость, о которой Гай Юлий говорил супруге, обернулась недомоганием, недомогание перешло в болезнь, а болезнь – в смерть.

Цезарь, сидевший на краешке обеденного ложа, съежился и прижал руки к ушам, будто не желал ничего и никого слышать.

В пятнадцать лет он стал отцом семейства. На Сципиона ответственность легла тоже рано, но не настолько. Да он и не чувствовал себя Сципионом. Он ничего не чувствовал.

Цезарь по-прежнему сидел один в середине атриума, на солиуме, закрыв глаза.

Почувствовав чье-то присутствие, выпрямился на ложе, опустил руки и поднял веки.

– Мне очень жаль, – сказала она.

Цезарь молча смотрел на нее. Девочке было всего одиннадцать лет, но ее тело постепенно становилось женским. Безмятежная и привлекательная. Возможно, ее отец думал иначе, но Корнелия взрослела на глазах.

Сенат, где после отъезда Суллы всем заправляли популяры, назначил Цинну консулом в третий раз.