Его слова прозвучали негромко – у старика не хватало сил, – но правдоподобно, достоверно и убедительно. Римские сенаторы почувствовали себя неуютно. Опустив глаза, они сделали вид, что поправляют подушки и тоги, удобнее устраиваясь в своих креслах.
– Свидетелю, который это утверждает, я ничего не платил, – продолжал Цезарь, – его поездку в Рим македоняне оплатили из тех небольших, заметьте, средств, которые оставил им обвиняемый. – Цезарь не упускал случая назвать Долабеллу именно так. – Орест не питал неприязни к обвиняемому до того, как тот приехал в Македонию и, к сожалению, вмешался в его жизнь и жизнь других македонян. Этот почтенный бывший жрец, честно и праведно проживший долгую жизнь, уважаемый достойнейшими людьми Македонии и уважающий наши законы, наше правосудие, столкнувшись с вполне объяснимым гневом некоторых македонян, требовавших отомстить несправедливому и бесчестному наместнику, осквернявшему имя Рима везде, где бы он ни оказался, советует своим согражданам не бунтовать, не поднимать восстания против римской власти, а довериться нашим законам, нашему правосудию и в этом суде, нашем суде, разоблачить преступления обвиняемого в надежде на справедливый приговор. Этот почтенный и склоняющийся перед законом человек, которого мы видим перед собой, указывает на обвиняемого Гнея Корнелия Долабеллу как на виновника ужасающих злодеяний, тем более мерзких, что все они совершались посредством власти, данной ему Римом для честного правления, а не для унижения граждан, для поддержания их благополучия, а не истощения их средств, для обогащения, а не разграбления римской провинции. У защиты может возникнуть соблазн оправдать преступления обвиняемого под тем предлогом, что насилие имеет место всегда, что любые земли подвергаются разграблению и опустошению во имя высших целей, таких как победа в войне. Возможно, вы захотите напомнить, что сам Сулла, по законам которого проходит это разбирательство, разграбил храмы Олимпии и Дельф, но все мы знаем, что перед ним стояла высшая цель – собрать средства для содержания войска, брошенного против грозного Митридата Понтийского. А в Македонии сейчас мир, и ничто не может преуменьшить, оправдать или смыть преступления, совершенные обвиняемым Гнеем Корнелием Долабеллой против жителей этой римской провинции. Все, что делал обвиняемый, было в его собственных интересах, а не в интересах римского государства.
Затем Цезарь подробно расспросил Ореста о статуях, похищенных из храма Афродиты, попросил описать, как на его глазах изваяния грузили в наместнические колесницы, а также перечислить, какие еще сокровища забрали из храма. Старик рассказал обо всем в подробностях, неторопливо, но правдоподобно, не очень громко, но вполне понятно.