Только Эмилия безмолвно и безучастно смотрела в невидимую точку. Она любила Ацилия и знала, что ее муж, теперь уже бывший муж, упрекал отчима справедливо, хотя, конечно же, неудачно выбрал для этого время. Эмилия была беременна и разведена; у ребенка не будет отца. А еще она была испугана. И на всякий случай не открывала рта.
– Не слишком ли ты был… суров с Ацилием? – осмелился спросить Долабелла. – В конце концов, он член твоей семьи… Был им, – вовремя поправился он.
– Нет, мой друг. Я не был суров. Я был строг, но действовал разумно, имея в виду интересы государства, – возразил Сулла. – Если я так резко пресекаю разногласия внутри своей семьи, все те, кто не принадлежит к ней, дважды подумают, прежде чем спорить со мной, так ведь?
– Несомненно, ты прав, – кивнул Долабелла, пока раб подливал ему вина. – Так что же, все дела теперь доделаны?
И снова Сулла ответил на вопрос не словами: теперь у него была падчерица, которую предстояло выдать замуж. Конечно, первым делом – развод, но это решится к утру: если ты диктатор, тебе намного проще разбираться с законом. Главное, что Эмилия… доступна. Отличный повод для укрепления связей, заключения выгодных политических союзов. Сулла имел надежных сторонников, таких как Долабелла, но в Риме водились и другие орлы, летавшие весьма высоко: было бы неплохо держать их при себе, связав брачными узами.
Под внимательным взглядом Долабеллы диктатор медленно повернул голову и остановил взгляд на одном из почетных гостей – Помпее, который растянулся на соседнем ложе.
Помпей почувствовал, что взгляд Суллы устремлен на него, и выдержал этот взгляд без высокомерия, сдержанно и доброжелательно. Как будто читал его мысли. По правде говоря, он во многом разделял убеждения Суллы. Но в присутствии всемогущего диктатора следовало проявлять благоразумие, и он терпеливо ждал, пока тот не заговорит первым.
– Ты, Гней Помпей, возьмешь в жены мою дочь Эмилию.
Не дожидаясь согласия, Сулла отвел взгляд от того, кого выбрал в зятья, и обратился к рабам, требуя принести еще вина и еды для всех гостей, потому что в семье ожидалась новая свадьба. О том, что Помпей уже женат, не было сказано ни слова.
Эмилия вздохнула. Она не испытывала никаких чувств к избраннику отчима, но брак с одним из ближайших союзников Суллы внушал некоторые надежды. Ребенок, которого она носит во чреве, будет защищен: это ее успокаивало.
Помпей размышлял, потягивая вино. Он не дал согласия на предложение Суллы, но было очевидно, что диктатор не примет отказа. Сам Помпей был женат на Антистии. Этот брак также был заключен по расчету и поначалу выглядел как сделка. Помпей помнил, что его обвинили в злоупотреблениях и растрате при разделе трофеев, доставшихся римлянам после разграбления Аскула.