– Вот три вопроса, но по сути все три относятся к одному и тому же: о чем идет речь на этом разбирательстве? На первый взгляд, дело касается незаконных действий обвиняемого, когда он был наместником в Македонии. Так все выглядит со стороны, и эти вопросы, безусловно, лежат в основе наших споров. Тем не менее это разбирательство – нечто гораздо более значительное, более важное. Это орех, спрятанный внутри толстой и твердой скорлупы, надежно оберегающей его во время созревания. Дело в том, что скорлупа, защищающая орех, не менее важна, чем он сам: без нее не было бы ни этого суда, ни понимания природы преступления или, лучше сказать, преступлений, за которые сегодня судят обвиняемого Гнея Корнелия Долабеллу. Эта скорлупа – Рим и римское правосудие. Оба они также предстали сегодня перед судом. За нами, за тем, что мы утверждаем и защищаем, пристально следят не только присутствующие здесь судьи, обвиняемый, защитники, я сам и публика. К нам и к нашим словам приковано внимание не только всех жителей Македонии, но, осмелюсь утверждать, населения всех провинций, находящихся под властью Рима. Все они пристально следят за нами, за тем, что мы делаем, какие приговоры выносим, потому что стремятся вникнуть в суть наших законов и выяснить, как далеко простирается наша справедливость. В испанских провинциях, в Цизальпийской Галлии, в Африке, по всей Италии, на Сардинии или Сицилии, в большей части Греции и, несомненно, в Македонии все знают, и знают очень хорошо, сколь велика сила нашего оружия, доблесть наших легионов, мудрость наших легатов на поле брани. Благодаря этому оружию и нашим легионам упомянутые народы подчинились нам и теперь желают знать, кто мы – просто завоеватели или же правители, а поскольку править можно по-разному, они желают знать, справедливы мы или несправедливы, достойны того, чтобы навязывать свои законы, или недостойны того, чтобы принимать их в подданные. Это и есть то главное, что мы с вами сегодня хотим выяснить. При близоруком взгляде может показаться, что мы судим плохого правителя за совершенные им преступления, но если посмотреть шире, помня, что именно нам, римлянам, надлежит вершить судьбы других народов, мы поймем, что́ на самом деле решается сегодня: заслуживаем ли мы, римляне, во имя Юпитера, Марса, Венеры и прочих богов, твердо и разумно править всеми этими народами.
Наступила полная тишина.
– Дым… – прошептал Гортензий своему коллеге по защите. – Пустые слова.
– Пустые слова, – согласился Котта, – однако блестящие. И люди его слышат.
Он указал на публику, сделав едва заметный, но недвусмысленный кивок, который заставил Гортензия повернуться к горожанам, наводнившим в то утро базилику Семпрония.