Рим – это я. Правдивая история Юлия Цезаря — читать онлайн бесплатно полностью

Вряд ли мы найдем много римских граждан, которые осмелятся противостоять такому страшному человеку, как бывший наместник и консул Гней Корнелий Долабелла и…

– Признаюсь, Гай, – перебил Лабиен македонского посланца, – этот человек в чем-то прав, что меня и пугает: Долабелла действительно жесток и опасен, у него много денег, и он, не колеблясь, воспользуется ими, подкупив судей или заплатив наемным убийцам, которые прикончат тебя, если дело решится не в его пользу. Да, ты не убоялся Суллы, и это чуть не стоило тебе жизни.

Богиня Фортуна покровительствовала тебе, но не стоит вновь проверять, спасут тебя боги и на сей раз или оставят. Я знаю, ты веришь, что тебя защищают Венера и Марс, но, умоляю, не испытывай их опять.

Гай Юлий Цезарь сделал глубокий вдох, несколько раз кивнул и посмотрел вначале на Лабиена, затем на македонян.

Он задержал дыхание.

Снова кивнул, глядя в пол.

Поднял глаза и устремил взгляд на македонян:

– Я согласен быть вашим защитником. Я буду обвинителем в суде.

Лабиен тяжело вздохнул.

Корнелия закрыла глаза и молча взмолилась, чтобы боги встали на защиту ее мужа.

Македоняне поклонились в знак признательности, вежливо попрощались, положив на стол тяжелый мешочек с монетами – первый взнос за услуги защитника, – и вышли, оставив в атриуме двух друзей и молодую женщину. Нет, они не спешили, просто боялись, что Юлий Цезарь еще раз хорошенько все обдумает и пересмотрит свое решение. Они предпочли поскорее убраться, имея обещание римского гражданина выступить их обвинителем против всемогущего Долабеллы.

Как и жители великого города на Тибре, они по-прежнему были убеждены, что суд проигран, но, по крайней мере, хотели попытаться отомстить. На случай провала имелся еще один план: Долабелла должен был поплатиться жизнью за все, что сделал с ними. Неизвестным оставалось лишь то, скольких людей бывший консул утащит с собой в Аид – возможно, их всех, включая молодого обвинителя, который согласился за них вступиться. Но македонян это не пугало. Они шли на смерть. По своей наивности они плохо оценивали могущество противника.

В атриуме дома Юлиев, располагавшегося в сердце Субуры, стоял мрачный как туча Лабиен, погруженный в глубочайшее уныние.

Юлий Цезарь молча смотрел в пол. Он принял решение, но по-прежнему размышлял о том, что скажет мать – единственное, что беспокоило его в эту минуту. Он вспоминал ее рассказы о событиях далекого прошлого, когда ему было несколько месяцев от роду.