– Вы же сами хотели побольше узнать о Мишиной жизни!
- Это да, - сокрушенно призналась женщина, качая головой. Отпив еще чая, она аккуратно пристроила чашку на блюдце и, неловко одернув рукава блузки, призналась почти с возмущением. – Но Ришенька… мне же совершенно нечего надеть на завтрашнее мероприятие!
Вот же… Надежда Станиславовна!
Не выдержав, Влад расхохотался:
- Да уж… Воистину, все великие трагедии Шекспира просто меркнул на фоне подобного ЧП! Бабуль, ты шутница. Ты же вчера только опустошила половину бутиков торгового центра и, я уверен, не единственного. К тому же, твоя гардеробная, насколько я помню, едва ли ни размером с зал этой квартиры. Или я ошибаюсь?
- Ox, Владичек, это всё не то, - еще тяжелее вздохнула женщина, теребя в руках салфетку. - Я же как лучше хочу. Чтобы Мишелю за меня краснеть не пришлось!"
"Он же байкер, его друзья тоже, да и клуб его... Я ведь не была там ни разу, за все пять лет! Я могу организовать какое угодно мероприятие, подберу наряд для любого события или светского приема! Но Ришенька... как, а главное, в чем я могу пойти в байкерский клуб, я не знаю совершенно!
- Не бойся, для того, чтобы очаровать банду своего любимого внучка, тебе всего лишь нужно употребить коньяк или вискарь в немереных количестве, - опираясь локтями на барную стойку, усмехнулся Владислав, откровенно наслаждаясь собственноручно приготовленным напитком.
Ну и в кой-то веки растерявшейся родственницей.
- Анальгин во втором шкафчике слева, - указав на нужную дверцу, укоризненно посмотрела я на мужчину. На самом деле мне больше всего сейчас хотелось огреть его полотенцем, чем спасать от всех последствий наступившего похмелья, благодаря которому Влад и язвил больше, чем обычно. Однако решив не нагнетать обстановку, я только успокаивающе погладила откровенно расстроенную женщину по плечу. - Надежда Станиславовна, это не страшно. Да, открытие «Максимуса» после ремонта пройдет чисто в байкерском стиле, но жесткого дресс-кода там не будет. Вечеринка закрытая, приглашен узкий круг лиц, и вряд ли они все...
- Да не в этом дело, Аришенька, - вполне натурально шмыгнув носом, грустно заметила Надежда Станиславовна. - Бог с ними, с тряпками. Я ведь толком о настоящей жизни Мишеля не знаю ничего! Ни о музыке, ни о байках, ни о чем другом! Как я разговор буду поддерживать? Так не хочется ударить в грязь лицом перед его друзьями...
Я озадаченно промолчала, не зная, как ответить на столь щекотливый вопрос.
Конечно, чтобы понять, о чем идет речь, нужно хоть что-то знать, хоть немного разбираться и иметь какое-то представление... За один день такому не научишься, особенно когда о роке ты в жизни ничего не слышал.
Но ведь попытаться-то можно?
Ведь Надежда Станиславовна, и правда, хочет быть поближе к внуку...