Мне не нужно было заглядывать за стойку, чтобы понять, что там все усеяно осколками разбитых бутылок, осыпавшихся, когда кое-кто зашвырнул в стену ни один, и даже не два стула, попавших под руку так не вовремя.
Сам же виновник погрома обнаружился тут же, сидя за баром, на единственном уцелевшем стуле, собрат которого висел на витрине, застряв ножками в остатках, точнее жалких останках некогда огромного зеркала.
Харлей сидел, слушая негромкую музыку, медленно и методично опустошая стакан виски, чудом уцелевшая бутылка которого стояла прямо перед ним.
«А мы не ангелы парень, нет, мы не ангелы…»…
Знакомая песня, лившаяся из динамиков, заставила сердце сжаться.
Машинальным жестом обняв себя за плечи, я всё-таки подошла к некогда грозному байкеру, который сейчас казался каким-то… спокойным?
- Илья Алексеевич…
- А, это ты, Риш? – усмехнулся мужчина, невесть каким образом узнавший меня, хотя он даже не поворачивался. Сделав внушительный глоток любимого напитка, он хмыкнул, так и не посмотрев в мою сторону. – Хорошо, что пришла. Почти… вовремя, да.
- Я только узнала, - тихо произнесла, невольно поежившись. Такого Харлея я видела впервые – молчаливого, равнодушного… отрешенного. И от этого становилось как-то жутковато. Не страшно, нет, а именно жутковато. Словно кто-то из него выпил все эмоции разом! – А где… где Миша?
- Там, - неопределенно махнул рукой рокер, так и не отрываясь от стакана. - Где-то там...
Понимая, что большего вряд ли удастся добиться, я отступила на пару шагов, а затем, развернувшись, направилась в сторону лестницы, ведущей на второй этаж, попутно доставая из нагрудного кармана рубашки телефон, который не забыла заранее переложить из куртки.
Допустим, я хоть как-то сейчас одному директору постараюсь помочь… Но кто вытащит из депрессии второго?
Ответ на короткую смс пришел почти незамедлительно.
«Еду, нах!», - именно это гласило красноречивое входящее сообщение от абонента с именем «Неаполь».
Спрятав телефон обратно, я уже куда увереннее взялась за перила, проходя по балкону второго этажа...
Да только сеть трещин, которую оставила распахнутая дверь на стеклянной перегородке, как-то поубавили мою смелость.
Правда, не настолько, чтобы отступить назад.
Первым, что я почувствовала, оказавшись в полумраке кабинета, стал насыщенный запах алкоголя, ударивший в нос. Мне не нужно было смотреть в сторону мини-бара, чтобы убедиться в его разгромлении - целиком все помещение, некогда уютное, но в то же время строгое, поверглось в какой-то один сплошной, невообразимый хаос.
Трещины на стеклянных стенах, мокрые пятна на остальных, перевернутый диван и столы, какие-то обломки, ошметки и куча бумаг, разлетевшихся по сторонам, покрыв почти ровным слоем всё свободное пространство.