Да к чёрту! Я ведь тоже по нему соскучилась.
- Ты моя, слышишь? - с заметным трудом отстранившись, рокер прижался своим лбом к моему, тяжело и часто дыша от плохо сдерживаемых эмоций. - И мне плевать, кто и что сделает и скажет! Риш...
- Мне все равно, - встав на цыпочки и обхватив его руками за шею, коснулась его губ своими, перебив странную, немного непонятную, но приятную для меня фразу.
- Я твоя, Миш. Твоя...
Я так и не поняла, как мы оказались в спальне. Как поднимались по лестнице наверх, как очутились на кровати. Мгновенно вспыхнувшее сумасшествие с легким привкусом горечи казалось нужным именно сейчас. Правильным. Чем-то очень важным и необходимым.
Просто чувствовать его рядом, ощущать его дыхание, его прикосновения, его губы... Всё казалось каким-то призрачным, нереальным сном.
Миша во чтобы то ни стало решил доказать, что я действительно его... А я и не возражала.
- Моя? - хриплый, вкрадчивый вопрос и обнаженного плеча, с которого медленно стянули рубашку, коснулись горячие губы, вызывая приятную дрожь.
- Твоя, - вместо смешка вырывается тихий стон, а в следующее мгновение одежда летит на пол. Не только моя домашняя рубашка, но и его футболка, и я, наконец, могу коснуться его крепкой груди и широких плеч, о чем так давно мечтала.
Особенно сильно мечтала после того, как уговорила упрямого байкера станцевать с остальными парнями стриптиз на девичнике. Очертание сильных мышц, красиво перекатывающихся под загоревшей кожей, долго еще стояли перед моими глазами...
Долго командовать не дают, и мои запястья почти сразу оказались в мягком плену.
Сначала просто в его руках, а затем над моей головой, уже под подушкой, без слов давая понять, что там они и должны оставаться.
Хочу возразить, но быстрая дорожка поцелуев, обжигающая шею, выбивает все мысли из головы.
- Моя? - снова вопрос и медленно, дразнящее прикосновение языка к моей обнаженной груди. Не отвечаю - с губ снова срывается невольный стон, а тело выгибается навстречу откровенным ласкам.
И нет уже ни стыда, ни смущения, ни сомнений... Просто дикий огонь желания, вспыхнувший внезапно и растекшийся по венам, заменивший собою всю кровь разом. Просто жаркие прикосновения, горячие ладони, скользящие по моему телу,
безошибочно отыскивающие самые чувствительные места.
И вопрос. Тот самый сводящий с ума вопрос, от которого внизу живота сводит мышцы. И прикосновения губ и языка, прекращающиеся лишь на мгновение, только для того, чтобы я вновь услышала хриплое:
- Моя?
- Твоя... - собственный голос уже с трудом поддается узнаванию.
И я понимаю, что не лгу. И что не могу на него ответить, не смотря на хоровод бессвязных мыслей, жар во всем теле и почти непрекращающиеся стоны, когда его поцелуи становятся всё откровеннее и откровеннее, опускаясь все ниже и ниже."
"Его.