Судя по навигатору, мы в двух минутах от Форест-лейн. Сейчас мы будем заворачивать на нее, так что дай мне какую-нибудь подсказку, что-нибудь заметное, чтобы мы смогли найти тебя.
– Вот и Форест-лейн, – объявляю я, поворачивая.
Слава богу, в этом районе есть электричество, и все уличные фонари горят.
– Я вижу таунхаусы, – говорит Бренна в телефон. – Ты сидишь на обочине? На тротуаре? – Она ругается. – В кустах? Боже милостивый, Эрик!
Мне вдруг становиться очень жаль ее. Отвращение, которое она так хочет скрыть, искривляет прекрасные черты ее лица, и я представить даже себе не могу, насколько это дерьмово – чувствовать презрение к тому, с кем когда-то был очень близок.
– Сад с чем? – продолжает расспрашивать Эрика Бренна. – Огромная вращающаяся штука? Металлическая вращающаяся штука… Эрик, я не знаю, что…
– Это здесь! – говорит Уэстон, прилипнув лицом к окну. – Там, справа. Думаю, он говорит про ветряную мельницу вон в том саду.
Я подъезжаю к краю тротуара. Бренна распахивает дверцу, не дожидаясь, когда машина полностью остановится.
– Погоди! – резко вскрикиваю я, но ее уже след простыл.
Я выпрыгиваю из машины. Бренна мчится к высокой изгороди, разделяющей два палисадника. Я догоняю ее в тот самый момент, когда она опускается перед кустами.
Заглянув ей через плечо, я замечаю сгорбившуюся фигуру, обнимающую свои колени. Его футболка насквозь промокла и липнет к груди. Сосульки темных волос длиной до подбородка, тоже мокрых или просто грязных, обрамляют худое лицо. Когда парень поднимает на нас глаза, его зрачки расширены настолько, что не видно радужку. Два черных круга.
Стоит ему узнать Бренну, и он начинает невнятно бормотать:
– Ты приехала! Слава богу, ты здесь! Я знал, что ты приедешь, знал, что приедешь, потому что мы были вместе и ты всегда была рядом, и я хорошо к тебе относился, правда? Я хорошо к тебе относился?
– Да. – Голос Бренны совершенно лишен каких бы то ни было эмоций. – Ты был хорошим. Давай, Эрик, вставай!
Она пытается помочь ему подняться на ноги, но он не поддается.
Глаза Эрика расширяются от ужаса.
– Кто это? Ты вызвала копов, Брен? Я думал…
– Я не вызывала копов, – заверяет она его. – Это мой друг. Он привез меня, потому что у меня нет машины, и он согласился доставить тебя домой. А теперь позволь нам помочь тебе.
Он уже вроде как решает подчиниться, как вдруг его взгляд сосредотачивается на ком-то позади меня. Брукс выбрал не самое удачное время.
– Кто это?! – в панике кричит Эрик. Его взгляд лихорадочно мечется между мной и Бруксом.