Автор
В жутковато-зловещей исповедальне дышало удушающей духотой, как будто сам ад пришел в деревенский храм. Комната была тесной и заколоченной, ее стенами осыпалась пыль за десятки лет использования. Отец Томас Мэдден изрек благодарение небесам, зная, что это еще не самое страшное — лишь предвестие того кошмарного места, в котором они оказались....
Лорен спрыгнула с постели и начала снова складывать вещи и только застегнула последнюю сумку, как в дверь постучали. Должно быть, чай принесли.
Лорен на ходу схватила бумажную салфетку, прежде чем открыть дверь.
– Поставьте, пожалуйста…
В коридоре стоял Ник, обжигая ее негодующим взглядом. Потрясенная, Лорен застыла в дверях, не в силах двинуться. Выглядел он ужасно. Свалявшиеся волосы падают на лоб, одежда измята, под глазами круги. Он показался ей прекрасным.
– Ты когда-нибудь научишься накидывать цепочку? Сколько раз говорено: не распахивай дверь, не узнав, кто за ней стоит! Кстати, я не услышал стука засова.
Лорен не ответила, продолжая ошеломленно таращиться на него. Он сразу заметил, что она плакала. Нос некрасиво распух, глаза покраснели. Ему пришлось втолкнуть ее в комнату, потому что, судя по всему, впускать его она не собиралась.
– Посмотри, как нужно запирать дверь, – наставительно пробурчал он, задвигая засов.
Ну вот, теперь она не убежит. Ник прислонился к двери, боясь, что Лорен попытается улизнуть.
– Как ты меня нашел?
– Вспомни, где я работаю. Это моя обязанность – разыскивать пропавших. Черт возьми, Лорен, как ты могла бросить меня так жестоко? Без единого слова собрать вещи и перебраться в Париж! В кого ты, черт побери, превратилась? Неужели не понимаешь, что со мной сделала? О чем только ты думала! – бесился он, не сводя с нее глаз.
Лорен пыталась вникнуть в смысл его слов, но он говорил так быстро и бессвязно, что это оказалось довольно затруднительным. Почему он так уверен, что она собирается жить в Париже? И с чего вдруг решил, что она бежит от него?
Придется потребовать объяснений, разумеется, как только она полностью осознает тот факт, что он здесь и при этом ведет себя как полный, хоть и восхитительно милый идиот.
– Я уволюсь, – сообщил он и кивнул в подтверждение того, что не шутит. – Если именно этого достаточно, чтобы ты согласилась выйти за меня, клянусь Богом, я подам в отставку.
– Что?!
Только сейчас он заметил на ней купленную им футболку, и сладостные воспоминания обожгли сердце.
Ник улыбнулся своей чудесной, неотразимой улыбкой и, ткнув пальцем в несчастного окуня, объявил:
– Ты меня любишь.
И попытался обнять Лорен, но та увернулась.
– Ты не уволишься.
