Автор
Очами оченилась на лекции кандидатскую писала, пока ты где-то потерялся. Теперь ты заявляешь мне, что нам нужно расстаться. Сидящий напротив меня Леша даже не поморщился — его лицо было выжигаемо вселенской скукой. Он издевательски ухмыльнулся: "Я не виноват, что ты оказалась такой непроходимой дурочкой. Смотреть хорошенько надо было, с кем встречаешься!" — и подался чуть вперед....
Второй красивый витраж, изображающий битву воинов Эргании с демонами, был потерян. Сглотнув, я прижала руки к груди, и неотрывно смотрела на лижущее стены пламя. Мимо меня пробежала группа студентов и заскочила внутрь.
Стихийники. Они должны усмирить огонь.
Главное, чтобы успели."
"Что-то позади меня зашумело. Обернувшись, я увидела невероятное: из тени, скрепя ветвями, выбралось большое дерево, напоминающее дуб. Со всех сторон его окружали храмовники. Кое-где ветви были опалены и кора в копоти, но энт передвигался сам, ползя по земле толстыми корнями.
— Живой, — выдохнула я, чувствуя, как на глазах появилась влага. — Хвала Богам, живой!
По моей щеке все-таки скатилась слезинка.
Хронок дополз практически до меня и замер.
— Как так получилось? Как? — запричитал Судоу.
— У нее допуск был, — медленно произнес энт. — Я ничего не успел сделать. Она закинула короб огняшек в камин. Это своя. У нее неограниченный допуск. Сделала и в портал. А потом он же словно выплюнул ее обратно.
— Кто? — кажется, проректора трясло, — Кто она, Хронок?
— Алия Олио, — ответил за энта Хаул и бросил брезгливо на землю тело женщины.
— Олио, — сзади к нам подошел ректор Фигр, — верни ее, ДартФао. Пусть скажет свое последнее слово.
Я не сразу поняла, о чем они. Находилась в каком-то легком шоке. Все это не казалось мне настолько серьезным, чтобы дошло до смерти человека. Ну, пакостили, мешали, хулиганили, но сейчас я смотрела на женщину с ножом в спине, и не могла унять дрожь в коленях.
— Именно этим я и занимаюсь, — проворчал муж, вырисовывая какие-то знаки на земле.
Я перевела взгляд на него и с нездоровым интересом наблюдала, как он простым камнем выводил ровный круг. Чертил за его контуром закорючки, напоминающие иероглифы. Затем, выдернув из тела нож, бросил мертвую женщину в центр рисунка, словно мешок с костями, и, добавив пару черточек в нижнюю руну, поднялся.
— А оживить? — спохватилась я.
— Нет, Ирина, — голос проректора был тих, — слишком поздно. Клинок, наверняка, поразил сердце.
Нет. Я нервно дернулась и закрутилась на месте, ища Вэкса. Он же целитель. Он должен попытаться. Ведь нельзя так. Это чертов волшебный мир, и здесь можно спасти даже мертвого. Оживить, исцелить!
— Но моего дрика же смогли, — я с жалостью смотрела на молодую женщину, которой, по-хорошему, еще жить и жить.
