— Мне Корону, — говорит сквозь музыку один из парней.
Второй кивает.
— Да, звучит неплохо. Давай две.
Третий парень откладывает меню и смотрит на меня. Его темно-синие глаза опускаются на мой белый укороченный топ. Он сидит очень плотно, сквозь него просвечивается мой черный бюстгальтер — шикарно, я знаю.
Я покрасила волосы в черный цвет с помощью дешевой краски из долларового магазина. Я пыталась придумать миллион вещей, которые я могла бы сделать, чтобы изменить свою внешность на случай, если моя фотография или имя попадут в новости. Но, к моему удивлению, этого не произошло.
С каждым днем, я чувствую все более сильный напряг. Как будто мое время на исходе. Я не планирую оставаться здесь надолго. Я знаю, что мне нужно двигаться дальше, чтобы избежать своего прошлого. Я уже чувствую, что за мной следят. Но твержу себе, что это безумие. Если бы Раят был в курсе, где я нахожусь, он бы дал о себе знать. У него не хватит терпения прятаться в тени и наблюдать за мной.
— Как тебя зовут? — спрашивает парень, положив предплечья на стол и наклонившись ко мне.
— Рэй, — называю я ему свое второе имя. Все еще желая быть осторожной. Все равно здесь меня все так называют.
— Рэй, — он проводит языком по своим белым зубам. — Ну, и что ты предлагаешь, Рэй?
— Зависит от того, что вам нравится, — пожимаю плечами я.
Мы здесь не экспериментируем с напитками. Клиенты обычно предпочитают норму. Я не собираюсь перечислять весь список, когда он прямо у него перед носом.
— Мне нравишься ты.
Парень откидывается на спинку стула, его взгляд падает на мои шорты, как и у предыдущего посетителя, и мне приходится сдержаться, чтобы не закатить глаза. Вот как я зарабатываю свои чаевые.
— Прекрати, чувак, — его друг шлепает его по руке, смеясь. — У нее, наверное, есть парень.
«Вообще-то, муж».
Если мне повезет, он аннулирует мой брак, но я в этом сильно сомневаюсь. Раят больше подходит на того, кто от моего имени составит липовые бумаги о мучительной смерти. Это самое малое, что этот ублюдок мог бы для меня сделать.
— И что? — хихикает над своим другом парень. — Что скажешь, сексуальная мамочка? Сходишь со мной на свидание после смены?
Мамочка? У мужчин такое реально прокатывает?
— Я освобождаюсь только в три, — сообщаю ему я.
Тот факт, что он думает, что я буду изменять своему воображаемому парню, достаточно оскорбителен. Ясно, что он просто хочет трахаться. Никто не ходит на свидание в три часа ночи.
Не скажу, что я об этом не думала. Переход от такого количества секса, как было у нас с Раятом, к ничегонеделанию — это полный отстой. Сегодня утром мне пришлось лечь в ванну и раздвинуть ноги, чтобы чертов кран, включенный на полную мощность, сделал свое дело. У меня нет ничего, чтобы отвлечь меня, и я не могу сделать это пальцами.