— Блейкли, — рычит он и поднимается на ноги.
Я поворачиваюсь, чтобы уйти, но Раят пихает меня дальше в комнату, закрывая за собой дверь и заключая меня в клетку.
— Ты хоть понимаешь, что ты натворила? — огрызается отец, огибая длинный стол.
— Я? — задыхаюсь я, указывая пальцем на свою грудь. — Ты продал меня.
Он фыркает.
— Я не взял за тебя ни пенни.
Я хмурюсь.
— Но Мэтт…
— Мэтт был взбешен, потому что Раят объявил о вашем браке. Он бы сказал что угодно, чтобы заставить тебя уйти, — добавляет мужчина, который остается сидеть. Он кажется намного спокойнее моего отца, что заставляет меня задуматься, кто он и что здесь делает.
Нет! Мэтт был не просто убедителен, все, что он говорил, имело смысл. Как кусочки головоломки, которые складываются вместе. Но чтобы убедиться в этом, я поворачиваюсь лицом к Раяту.
— Так ты не предлагал за меня деньги?
Он прислоняется к закрытой двери, как бы блокируя ее на случай, если я попытаюсь убежать. Скрестив руки на груди, он отвечает:
— Нет. Я предложил.
Я открываю рот. Я, блядь, так и знала!
— Я не шлюха, Райт.
Он ничего не говорит, но мой отец еще не закончил:
— Я всегда знал, что Мэтт — жалкий кусок дерьма. Вот почему я заставил Раята выбрать тебя в качестве своей избранной.
Я моргаю.
— Ты что?..
Я снова смотрю на Раята, но он опять ничего не говорит. Просто смотрит на меня, как тогда, когда я сидела на заднице в коридоре после того, как столкнулась с ним. Угрожающе и безразлично одновременно. Тот игривый и беззаботный Раят из нашей брачной ночи давно ушел. Вернулся к делам. Я для него просто гребаный приказ.
— Но он решил жениться на тебе, — слышу я слова отца.
— Что?
Я делаю шаг назад, чтобы видеть их обоих одновременно. Задняя часть моей шеи болит, вероятно, из-за того, что Прикетт прижимал меня к столу. Я устала переводить взгляд между моим отцом и моим мужем.
— Ты говоришь так, будто я должна быть благодарна, — огрызаюсь я на отца. Чего он ждет от меня? Встать на колени и поблагодарить Раята за то, что он женился на мне, чтобы мне не пришлось провести жизнь с Мэттом? Прямо сейчас я пытаюсь понять, чем Раят лучше? Почему это должно быть одно или другое?
— Ты должна, — требует он, делая шаг ко мне.
Рука хватает меня за предплечье, дергает в сторону, и я ударяюсь о твердое тело Раята, который тут же обнимает меня за плечи.
Мой отец испускает долгий вздох.
— Я не собираюсь поднимать на нее руки, как это делала моя жена.
Я моргаю, пытаясь уследить за сменой тем.
— Откуда ты это знаешь? — Раят должен был сообщить ему о том, что произошло. Он единственный человек, который знает.
Отец машет рукой, отстраняя меня.
— Теперь, когда ты вернулась, у нас есть дела, о которых нужно позаботиться, — говорит он.
— О чем, например? — спрашиваю я, мой пульс учащенно бьется.