И когда Блейк наконец-то вернется домой, я дам себе шанс придумать, как убью Мэтта за то, что он к ней прикоснулся.
— Я попросил Сару отвезти нас сюда на моей машине, — говорит он. — Так ты сможешь посмотреть на нетронутую машину Блейкли. Посмотри, не оставил ли он что-нибудь.
Я сглатываю, зная, что мне не понравится то, что я увижу там после того, что Мэтт с ней сделал. Но он прав, мне нужно посмотреть, не оставил ли он какие-нибудь улики, чтобы найти его до того, как у него появится шанс снова к ней прикоснуться.
— Спасибо.
БЛЕЙКЛИ
— Раят, — рычу я. — Я могу это сделать.
— Я знаю, что ты можешь, Блейк, — лжет он.
Если бы он думал, что я могу, тогда бы действительно мне это позволил.
Я отпихиваю от себя его руку и, когда Раят не двигается с места, сдаюсь и позволяю ему помочь мне дойти до кровати. У меня сломан нос, а не нога.
Сев на больничную койку, я вздыхаю.
— Когда я могу уйти? — спрашиваю я.
Мне кажется, что пять дней — первые три я была в отключке — это слишком для разбитого лица. Меня продолжают посылать на все эти анализы, которые каждый раз оказываются в норме.
— Они сказали, возможно завтра.
— Почему не сегодня? Я в порядке, — говорю я, выпятив разбитую нижнюю губу, в надежде, что это вызовет сочувствие.
Не вызывает.
— Если бы доктор решил, что ты можешь уйти сегодня, он бы тебе разрешил, — совершенно серьезно произносит Раят.
— Это похоже на тюрьму, — говорю я, бросаясь головой в подушку, от чего Раят смеётся. — Что смешного?
— Если говорить от лица человека, который был в тюрьме, то это совсем не похоже на тюрьму."
"Я открываю рот, чтобы спросить, когда, черт возьми, его арестовали, но тут дверь открывается, и входят наши отцы. Они теперь, наверное, как лучшие гребаные друзья. Всегда вместе. Всегда здесь. Может, так было всегда, а я просто об этом не знала.
Я не разговаривала с матерью. Уверена, что отец сказал ей держаться от меня подальше после того, как Раят рассказал о пощечине. На самом деле, это было приятно и немного грустно, потому что я даже по ней не скучала.
— Ладно, в коттедже все выглядит хорошо, — говорит Раяту мой отец.
— Что ты имеешь в виду? — интересуюсь я.
— Я установил новые камеры. Внутри и снаружи, — отвечает Раят. — Я послал их туда, чтобы понаблюдать за ними и убедиться, что они хорошо работают.
— Почему ты сомневаешься, что они работают? — спрашиваю я, запихивая в рот картошку фри, которую принес мне Эббот.
— Я наблюдаю за ними уже больше недели и не заметил никакой активности, — заявляет Раят, сев на диван.
— Разве это не хорошо?
— Никогда нельзя быть слишком осторожным, — туманно отвечает Раят.
Я запихиваю в рот еще одну жареную картошку, закрываю глаза и издаю стон. Так чертовски хорошо. Открыв глаза, я замечаю, что все смотрят на меня.
— Что? — нервно спрашиваю я.