Варвара Сулейменова оказывается в центре смертельной интриги после обнаружения тела известного виолончелиста. Загнанная в угол, она пытается доказать свою невиновность, но раскрытие убийства ведет к поиску других жертв в прошлом.
Раздел Chitat.online для книги «Ритуал последней брачной ночи» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Варвара Сулейменова оказывается в центре смертельной интриги после обнаружения тела известного виолончелиста. Загнанная в угол, она пытается доказать свою невиновность, но раскрытие убийства ведет к поиску других жертв в прошлом.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Виктория Платова Легкое чтение Детективы подборки серии
Варвара Сулейменова оказывается в центре смертельной интриги после обнаружения тела известного виолончелиста. Загнанная в угол, она пытается доказать свою невиновность, но раскрытие убийства ведет к поиску других жертв в прошлом.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Прежде чем наподдать ей под дых и оттянуть ноздри самого обыкновенного шпанского носа, я мысленно вознесла хвалу своей парикмахерше. Наденька, ведомая, должно быть, святым Николаем, покровителем девиц брачного возраста, состригла мои патлы почти под корень.
Но Эта Сука быстро поняла, что с моей черепушкой ей ловить нечего, и переключилась на лицо. И даже сумела расцарапать мне щеку.
Чарская отпрыгнула от меня, как от энцефалитного клеща.
— Что… что ты сказала? — переводя дух, прошептала она.
— Это ведь по-эстонски, да?.. Ты что — эстонка?
— Mooname, — сразу же насторожилась я. — Допустим.
И тут произошла совсем уж невероятная вещь: Полина Чарская, Эта Сука, журналистский бич, проклятье режиссеров, головная боль продюсеров, демон гримерш, пугало костюмеров, — расплакалась.
Расплакалась, как самая последняя потаскуха, которой не заплатили за работу.
— Я знала, что так будет… Что кто-нибудь обязательно появится…
Я подперла рукой поцарапанную щеку: в кого только мне не приходилось переквалифицироваться, с тех пор как биржа труда имени Стаса Дремова прекратила свое существование! Романтическая убийца для Сергуни; прагматичный курьер для фотографа Рейно; корреспондентка-женоненавистница для Филиппа Кодрина и таинственная Аннушка для его жены.
Интересно, за кого меня принимает Полина Чарская?
— Что будем делать? — спросила я. Этот вопрос был идеален, никаких проблем с интепр… тьфу, с интерпретацией. Чарская услышит то, что захочет услышать.
— Как тебя зовут? — Она растягивала слова и усердно рыла паузы между ними: в человеческий рост, не меньше. Она хотела выиграть время.
— Кайе, — соврала я.
В который раз я меняю имя? Кажется, в третий… Брат Димас поднял бы меня на смех. Но Полине Чарской было не до смеха, я это видела. И потому, выдержав паузу, тихо произнесла:
— Разве Олев не говорил обо мне?
Теперь она испугалась по-настоящему, — просто какое-то дитя улицы, стянувшее у цыганки петушок на палочке. И сразу же пойманное на месте леденцового преступления. Куррат! Я попала в яблочко, хотя и не знала, в какое именно.
— У тебя нет акцента, надо же! — Совсем не это волновало ее застывшие в немой мольбе глаза, совсем не это! — Идем.
Чарская ничего не ответила. Она подтащила меня к окну, за которым болталась строительная люлька.
— Прыгай, — сказала Чарская.
Пожав плечами и забыв призвать в свидетели Тарантино с Джонни Деппом, а также три московских театра и дублершу с фигурой борца сумо, Чарская спрыгнула вниз и без всякой склоки приземлилась на аккуратно сложенные ящики. Я последовала ее примеру. Теперь мы болтались на высоте двадцать второго этажа. В любое другое время я полюбовалась бы видом города, — но только не сейчас.
