Теперь она отовсюду ждет подвоха и появления пленки (должно быть, запечатлевшей ее воровские подвиги).
Нет, мертвый Киви опасен для Чарской. Гораздо более опасен, чем живой.
На Полине Чарской можно ставить крест. И на ее гостиничном номере на втором этаже — в самом конце коридора.
Ну и черт с ней, я с самого начала знала, что она не убийца. Придя к такому неутешительному выводу, я расплатилась за кофе и двинулась к клубу Монтесумы-Чоколатль. Но зайти решила не с центрального, а с черного хода. Береженого бог бережет.
Примерно то же самое думала и Монтесума-Чоколатль. Иначе она не ждала бы меня у обшитой дубом двери подсобки.
— Привет, — я попыталась улыбнуться.
Вместо ответа Монтесума двумя пальцами вытащила «Дамский вечерок», торчавший из моей сумки, и с размаху хрястнула меня журналом по морде.
— Журнальчики почитываем? — осведомилась она, пока я потирала горящую щеку.
Щеке, еще хранившей следы от ногтей Полины Чарской, не повезло во второй раз: сегодня был явно не мой день.
— Не те журнальчики, не те, — продолжила Монтесума, разрывая мою глянцевую, богато иллюстрированную библию на мелкие кусочки. — Купила бы «Вестник правоохранительных органов», идиотка!
— Оставь в покое рядовую проститутку, — я даже не пыталась защищаться.
— Вот именно — рядовую проститутку. Ря-до-ву-ю! — Она ухватила меня за ворот футболки, втащила вовнутрь и закрыла дверь на засов. — Ну и спала бы со своими рядовыми членами… А ты куда влезла?! Куда, я тебя спрашиваю?!
Солидная бизнес-леди Каринэ Суреновна Арзуманян самым унизительным образом проволокла меня по темному коридору и втолкнула в свой кабинет. В кабинете, возле стола, поглаживая рукой живот, сидела Кайе. Только этого не хватало!..
Обогнув меня, Монтесума подошла к столу, открыла ящик и вытащила оттуда мой собственный, наскоро состряпанный силами милиции портрет.
— Узнаешь? — спросила она.
— Очень хорошо. Теперь вы все знаете. И объяснять ненужно…
Кайе заплакала, но выбить из колеи Монтесуму-Чоколатль было не так-то просто. Она снова отвесила мне подзатыльник. И снова я не оказала никакого сопротивления.
— Нужно. Объяснять нужно. И ты все объяснишь. Сейчас же. — Выпустив пар, Монтесума отпала от меня и забегала по кабинету. — Ты хоть соображаешь, во что ты вляпалась?!
— Это что-то меняет?
— Прекрати отвечать вопросом на вопрос, ты же не дочь Сиона! Куррат!!!
— Не ругайся при беременной женщине, — мягко сказала я.
— Ага, ты вспомнила о беременной женщине. — Мы перебрасывались интересным положением Кайе, как шариком от пинг-понга. — А когда ты приперлась к ней после убийства?! Сочинила дурацкую историю, а ночью вылезла через окно?..