Варвара Сулейменова оказывается в центре смертельной интриги после обнаружения тела известного виолончелиста. Загнанная в угол, она пытается доказать свою невиновность, но раскрытие убийства ведет к поиску других жертв в прошлом.
Раздел Chitat.online для книги «Ритуал последней брачной ночи» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Варвара Сулейменова оказывается в центре смертельной интриги после обнаружения тела известного виолончелиста. Загнанная в угол, она пытается доказать свою невиновность, но раскрытие убийства ведет к поиску других жертв в прошлом.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Виктория Платова Легкое чтение Детективы подборки серии
Варвара Сулейменова оказывается в центре смертельной интриги после обнаружения тела известного виолончелиста. Загнанная в угол, она пытается доказать свою невиновность, но раскрытие убийства ведет к поиску других жертв в прошлом.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Боже что за человек!!!
— Ты знаешь, что может случиться с Идисюда, если ты будешь пропадать сутками? — Я попыталась вернуть ополоумевшего Сергуню к действительности и с чувством продекламировала:
Вконец отощавший кот
Одну ячменную кашу ест…
Это Басе. Великий японский поэт.
— Вот! Именно! — Сергуня посмотрел на меня влажными от слез глазами. — Великий! О! Он великий человек. И любил их всех! Все тринадцать жертв! Он рыдал, когда о них рассказывал. «Virginity is a Luxury» — «девственность — роскошь»… А ты мне каким-то Басе мозги паришь…
Последнее утверждение маньяка Романа Попова в вольном пересказе маньяка Сергуни Синенко сразило меня наповал. Так же как и осознание того, что Сергуню я прохлопала. И не могу теперь надеяться на его помощь. Остается только удивляться, что он приехал на встречу ко мне, а не разбил палатку у сизо, где наверняка содержится сейчас его обожаемый насильник-некрофил.
— Он пообещал мне материал на книгу, — Сергуня был близок к обмороку. — Сказал, что я вполне могу стать его летописцем. И даже подарил мне свою брошюрку. Вот, посмотри…
Трясущимися руками Сергуня расстегнул рюкзак и извлек из него сомнительного качества двадцатистраничную книженцию с плохо пропечатанным заголовком:
«Вавилонская блудница: трактовки светские и религиозные».
Я почувствовала себя раздетой, но стоило мне только потянуться за этим фундаментальным трудом, как Сергуня отпрыгнул от меня, как от сколопендры.
— Только в моих руках! — заверещал он. — Это же раритет. Соображать надо!
Соблюдая все правила предосторожности, я склонилась над брошюркой и прочла на ее первой странице:
«МОЕМУ НОВОМУ ДРУГУ СЕРГЕЮ СИНЕНКО С ПОЖЕЛАНИЕМ ОТВАГИ И ВДОХНОВЕНИЯ. РОМАН ПОПОВ».
— Видишь! Назвал меня своим другом… А еще сказал, что наша с ним книга заткнет за пояс Ницше и Фрейда. Что Достоевского можно будет сдать в архив… А еще…
Сергуня вырвал у меня из рук недопитую бутылку пива и сделал несколько судорожных глотков.
— А еще он подарил мне свою фотографию!
Из брошюрки был тотчас же извлечен кодаковский снимок, запечатлевший тщедушное существо с огромным лбом, огромными очками на переносице и едва заметными сизоватыми губами. Как с такими физическими данными можно было отправить на тот свет тринадцать ангорских кофточек, осталось для меня загадкой.
— Красавец, правда? — Вконец ополоумевший репортер любовно погладил фотографию.
— И какие порочные губы! — поддакнула я.
— Ты тоже заметила? — как ребенок, обрадовался Сергуня. — Да это просто скопище пороков. Идеальная модель для Сатаны… Так ее и назову: «Сатана: ненаписанные хроники».
Он перевернул фотографию с какой-то короткой подписью на обороте, и я… Я вдруг вспомнила еще об одной фотографии, которая до сих пор валялась у меня в сумке.
