Варвара Сулейменова оказывается в центре смертельной интриги после обнаружения тела известного виолончелиста. Загнанная в угол, она пытается доказать свою невиновность, но раскрытие убийства ведет к поиску других жертв в прошлом.
Раздел Chitat.online для книги «Ритуал последней брачной ночи» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Варвара Сулейменова оказывается в центре смертельной интриги после обнаружения тела известного виолончелиста. Загнанная в угол, она пытается доказать свою невиновность, но раскрытие убийства ведет к поиску других жертв в прошлом.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Виктория Платова Легкое чтение Детективы подборки серии
Варвара Сулейменова оказывается в центре смертельной интриги после обнаружения тела известного виолончелиста. Загнанная в угол, она пытается доказать свою невиновность, но раскрытие убийства ведет к поиску других жертв в прошлом.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Но это еще ничего не значит и к тому же уголовно ненаказуемо.
— Ты была в его квартире, когда произошло убийство.
— Я не была в его квартире.
— Ты была в его квартире, а домработнице, которую встретила у лифта, сказала, что он тебе не открыл.
— А он мне и вправду не открыл.
— Консьержка внизу запомнила примерное время твоего визита. Ты оставалась наверху больше получаса. Вполне достаточно, чтобы убить. Время убийства установлено с точностью до десяти минут. И ты в эти минуты попадаешь.
Черт, зачем же я ем так много сыра? Кусок за куском… Двадцать один по вертикали: нервное расстройство, характеризующееся патологически повышенным чувством голода, семь букв.
Тогда это слово из кроссворда в журнале «Дамский вечерок» я так и не отгадала. И нервы, оказывается, у меня ни к черту. Странно только одно: почему Сергуня пришел домой в гордом одиночестве, почему он не захватил с собой взвод спецназа? Если на моей совести два трупа, то я вполне подпадаю под определение «особо опасная преступница».
Или спецназ ждет меня за дверью, у лифта?..
Теперь я вспомнила: этот гнусный лифт ездил в моих извилинах туда-сюда, как ненормальный, — даже Веру Константиновну я встретила у лифта. А к Стасу я поднималась пешком, потому что… Потому что кто-то увел лифт из-под самого моего носа! И спускался этот «кто-то» с верхнего этажа. И вполне мог оказаться убийцей.
— По-моему, сыр великолепный, — медленно произнесла я, не спуская глаз с Сергуни. — Где твои дуболомы?
— В бронежилетах. Ты ведь привел «хвост».
Сергуня неожиданно густо покраснел, а на глаза ему навернулись слезы. Я сильно подозревала, что крокодиловы.
— Выпьем? — подбодрила я его. — На посошок?
И тут произошла удивительная вещь: Сергуня приблизился ко мне и отвесил пощечину. Пощечина была не сильной, но достаточно обидной. Она возвращала меня к благословенным таллинским временам, когда именно таким способом Стас Дремов отучал меня утаивать часть денег, полученных от клиентов. Страх, который казался навсегда похороненным в фамильном склепе на задворках души, тотчас же выполз и продемонстрировал хорошо сохранившиеся мощи.
Я по-настоящему испугалась; я втянула голову в плечи и попыталась заслониться рукой.
Но еще больше испугался сам Сергуня.
— Неужели ты думаешь, что я могу сдать тебя?! — запричитал он фальцетом. — Неужели ты и вправду так думаешь?!
Любой нормальный человек поступил бы именно так. Но Синенко не был нормальным человеком, — он был ненормальным журналистом.
