– Рогнеда, я вообще не понимаю, о чем ты.
– Не смей! – Рогнеда взвизгнула, красивое лицо ее перекосилось злобой, моментально утратив аристократичное совершенство и став бабьим и некрасивым. – Не ври! Ты специально это делаешь! Намеренно! Крутишь перед ним своим тощим задом, как… как греховница! Стараешься угодить, понравиться лорду, я знаю!
Я открыла рот. Святые старцы!
– Рогнеда, – очень спокойно сказала я, – ты ошибаешься.
– Ты глупое страшилище! Думаешь, что ты лучше меня?"
"– Я думаю, что мне совершенно не хочется тратить время на разговор с тобой, – равнодушно сказала я.
Девочки в спальне застыли, напряженно прислушиваясь к нашему разговору. У Полады рука с гребнем застыла в воздухе. Мне стало противно и стыдно. Конечно, приказ лорда об особом отношении ко мне и Ксене не остался незамеченным. Ревнивые девичьи глаза отметили и мое отсутствие на уроках, и слишком частое общение со столичным куратором. И послушницы сделали выводы.
Я вздохнула. Рогнеда все же взяла себя в руки, нацепив на лицо надменную маску. И я вспомнила, кого она мне напоминает. Несравненную Селению Аралтис, нашу матушку-настоятельницу. И поразилась этому сравнению. Вроде бы ничего общего, но вот это выражение чуть презрительного высокомерия… Впрочем, чему удивляться. Леди Селения для многих – пример, воспитанницы, осознанно или нет, копировали ее безупречные манеры и выражения красивого лица, а для Рогнеды она и вовсе была кумиром. Только то, что у леди Селении было врожденным и естественным, у Рогнеды выходило искусственным и натужным.
Я решительно обошла ее, желая закончить этот глупый разговор. Только время теряю.
– Ты пожалеешь об этом, – тихо сказала мне вслед Рогнеда. Но я даже не обернулась.
Я старалась не думать об этом досадном разговоре, выкинуть его из головы, но получалось плохо. Было обидно. За что Рогнеда так меня ненавидит? Разве я чем-то обидела ее? Нет. А остальные? Неужели все в Риверстейне так думают обо мне? Что я стараюсь понравиться лорду? Но ведь это неправда!
Я прислонилась лбом к каменной стене. Лицо горело, в глаза словно песка насыпали. Я глубоко подышала, стараясь успокоиться. Конечно, это всё мелочи. Злые слова ревнивой девчонки, которой хотелось сделать мне больно. Мне не стоит обращать на это внимание, и тем более она не стоит моих слез.
Я еще постояла, представляя себя завернутой в плотный невидимый кокон, который оберегает меня от внешнего мира. В детстве мне всегда это помогало. Помогло и сейчас. Обида осталась, но дышать стало легче и горло перестало сводить спазмом.
Искать Ксеню в других помещениях я не пошла. Просто сил не было идти к другим воспитанницам или настоятельницам, и ноги сами понесли меня в заброшенную часть здания.