Нужно просто найти эти деревья!»
Я ушла уже довольно далеко, но стволы так и не мелькнули впереди. Заблудилась? Ошиблась? Завертела головой. Закрыла глаза. Тогда, в прошлом, была ранняя осень и лес был светлым, звонким. Сейчас, в начале зимы, он стоял хмурый и суровый. Замерзший. Склонял темные головы сосен в угрюмом неодобрении. Наблюдал настороженно.
Я прислушалась. Показалось или правда – плач?
Я тревожно заметалась под деревьями, проваливаясь в снег. Ботинки уже полны талой воды, стыло чавкают… руки заледенели, в груди тяжелым комом разливается усталость. У локтя медленно, лениво разгорается метка Аргарда. И тоска… Сразу накатила тоска, заметались в голове воспоминания: жуткие, страшные, обидные, злые… Иссушающие. Лишающие сил.
Я в отчаянии вскинула голову, как в детстве, оперлась замерзшими ладонями о шершавый ствол.
– Помоги…
Лес глухо заворочался, зашептался. А потом словно откликнулся, и я почувствовала, как потекла в пальцы живая Сила. Немного, но достаточно, чтобы согреть и ободрить меня. И Аргард утих, змея затаилась на моей руке.
Я благодарно прислонилась щекой к сосне и поблагодарила.
И решительно двинулась в сторону зари. Теперь я точно знала, где искать круг с белыми стволами.
* * *Оказывается, я была совсем рядом. Живая изгородь за прошедшие годы разрослась, стала еще гуще, так плотно сплетя колючки и ветки, что стала непроходимой стеной высотой в два человеческих роста. Я покусала губы, рассматривая ее и не представляя, как преодолеть эту преграду. Так ничего и не придумав, я пошла вдоль «стены», надеясь найти в ней прореху.
И тут снова услышала плач. Я замерла. Не показалось! Там за стеной кто-то жалобно и тоскливо хныкал…
Я рванула к изгороди. Сорвала с головы платок, обмотала руки и со всей силы потянула на себя колючие ветви! Старалась не ломать, а лишь приподнять, распутать, проредить, но ветви упруго сопротивлялись, хлестали по рукам и лицу. От усилий мне стало жарко, я тяжело дышала, но все же смогла проредить изгородь, образуя лаз у самой земли, в истоптанном снегу.
И, цепляясь одеждой, ужом проползла под колючками.
За «стеной» вскочила, озираясь.
Белые деревья были мертвы. Я поняла это сразу, с первого взгляда. Они не уснули зимним сном, чтобы налиться по весне живым соком, они замерли навечно, так и не разъединив сплетенные над центром круга сухие ветви. Я положила ладонь на белоснежный, покрытый изморозью ствол. Ледяной. Безжизненный. Кто и почему создал этот круг много лет назад и отчего все шесть деревьев засохли словно одновременно, я не знала.
Осторожно шагнула внутрь. Запах разложения ударил в нос, и я непроизвольно зажала его ладонью.
– Спасите…
Я ахнула и кинулась к скрючившейся на плоском камне фигурке.