Автор
Раньше я ненавидела утро — эти холодные рассветные часы, когда сознание медленно приходит в норму после ночного кошмара. Под утро мои мечты полыхали яркими калейдоскопами: джунгли со скрытой жизнью, далекие океаны и удивительные стены замка Риверстейн. В этой книге вы найдете нечто новое под сознанием каждому утра — атмосферу мистики и чудес, заставляющую вас смотреть на жизнь с совершенно новой стороны....
Хотя не почувствовать шевелящего волосы дыхания над ухом было весьма сложно, даже при моей извечной рассеянности.
Я сосредоточенно писала, куратор так же сосредоточенно сопел мне в затылок.
Нет, все-таки это невыносимо!"
"Не выдержав, я резко обернулась, почти уткнувшись носом в его лицо. Зеленые глаза с прищуром скептически меня рассматривали. Я насупилась и уставилась на него. Лорд хмыкнул, разогнулся и, чуть ли не насвистывая, пошел по проходу.
А я мрачно обозревала огромную кляксу, украсившую мои записи.
Мистрис Бронегода, ожидавшая окончания занятия не меньше меня, раздала нам задания для самостоятельной подготовки и с радостным вздохом отпустила. Послушницы потянулись к выходу, бросая на куратора кокетливые взгляды. Он же даже не смотрел в нашу сторону, напряженно застыв возле окна и вглядываясь вдаль.
Однако когда я торопливо собрала тетради и пошла к двери, лорд Даррелл очнулся от созерцания окрестностей и, в два шага догнав меня, преградил мне дорогу.
– Госпожа Белогорская.
Я удивленно воззрилась на него.
Послушниц не принято так называть, большинство из нас не высокого сословия. Та же Ксеня родилась в простой деревенской семье, как и многие девочки здесь. У богатых и состоятельных обычно находились родственники, способные присмотреть за осиротевшим дитятей, а заодно и за оставшимся ему наследством. К нам обращались просто по имени, а после посвящения к имени добавлялось звание «просветительница» или «настоятельница», в зависимости от выбранного пути.
– К послушницам не обращаются «госпожа», – брякнула я.
Куратор посмотрел задумчиво.
– Ну что ж, Ветряна… Ведь так вас зовут? Я хотел бы попросить показать мне Риверстейн. Вас это не затруднит? Так сказать, на правах старожила этого прекрасного заведения!
Мне снова показалось, что он насмехается. Но лицо лорда было на редкость серьезным. Тут до меня дошло, о чем он меня просит. Просит, ха! Подобные ему только приказывают, даже если и облекают свои слова в просительную форму.
Я растерялась, не зная, что сказать. К счастью, вмешалась мистрис Бронегода.
– Лорд Даррелл, прошу прошения, но я не думаю, что это…
– Прощаю, мистрис Бронегода, – серьезно ответил ей куратор и отступил, весьма красноречиво пропуская меня вперед. Мне ничего не оставалось, как выйти за дверь в сопровождении лорда, оставив позади озадаченную настоятельницу.
В коридоре я остановилась в нерешительности.
