Автор
В бесконечных веках земля радует глаз необыкновенно красными ягодами рябины, где каждая тропка приводит к святому Ионну Лествичнику и его молитвам. Русская народная песня звучит по проселочной дороге среди лугов и хвойного леса, петляя между раскидистыми елями, где она становится более гладкой и укатанной благодаря долгим временам использования....
И тем не менее совсем не проявить человеческого участия?
Она в раздумьях мерила шагами комнату, не без тревоги прислушиваясь к звенящей тишине за стеной. Время шло, тревога нарастала. Она подоила козу, вернулась — тишина.
Наконец Августина не выдержала — осторожно постучала в дверь.
— Войдите.
Капитан Флинт сидел у распахнутого окна. На подоконнике стояли початая бутылка водки и граненый стакан.
Не ожидая увидеть такую картину, Августина молча остановилась на пороге.
— Присоединяйтесь, — широким жестом пригласил Флинт.
Она молча прошла в комнату, взяла со стола второй стакан, налила до половины. Капитан Флинт с интересом наблюдал за ней. Зажмурившись, она опрокинула в себя содержимое стакана. Слезы брызнули из глаз, она шумно выдохнула, взмахнула рукой, прижала пальцы к губам. Капитан Флинт поднялся, глядя на нее тяжелым взглядом.
— Иди сюда…
Она повиновалась — шагнула навстречу. Он сгреб в охапку, обжег дыханием, ладонью больно сжал грудь. Пуговицы, кружевной воротничок, пояс на талии — все мешало, все было не к месту. Он развернулся вместе с ней, прижал к стене, задрал подол, сжал руками ягодицы, зарычал ей в плечо. Трясущимися руками она освобождала его от ремня, расстегивала галифе, стараясь ни о чем не думать, совсем ни о чем. Ни о его протезе, ни о распахнутом настежь окне и незапертой двери.
После они некоторое время молча стояли, ждали, когда выровняется дыхание.
— Разденься, — попросил он.
Она молча отстранила его и вышла. Принесла свежее белье, застелила постель. Все это время он стоял у окна и смотрел на нее.
Разделась и легла. Слушала, как возится с одеждой Капитан Флинт, как стукнул, упав, костыль…
Они лежали рядом и молчали. Ночь за окном свистела на все лады.
— Я буду работать рядовым учителем в школе. Но у меня есть дом в городе. Останешься со мной?
— Останусь."
"Она слушала его дыхание и думала: не одна. Он сильный и не трус, а это главное. В нем сейчас ей виделось что-то простое, земное и настоящее. Твердость, надежность, защита. Только сейчас, лежа рядом с грубоватым бывшим своим начальником, она по-настоящему поняла, как она устала. Устала быть одна.
