Автор
В бесконечных веках земля радует глаз необыкновенно красными ягодами рябины, где каждая тропка приводит к святому Ионну Лествичнику и его молитвам. Русская народная песня звучит по проселочной дороге среди лугов и хвойного леса, петляя между раскидистыми елями, где она становится более гладкой и укатанной благодаря долгим временам использования....
Со всех сторон потянулись руки к нему, то ли пытающиеся защитить, то ли дотронуться на прощание.
Батюшка повернулся к дверям, над которыми помещался образ Спасителя, перекрестился, поклонился в пояс и сказал:
— Простите меня, недостойного, братия и сестры, ежели что не так…
Кто-то из женщин громко всхлипнул и зашелся слезами. Кто-то заголосил.
Батюшка, тихо творя молитву, направился туда, куда указал ему сопровождающий милиционер. Но по пути милиционера оттеснила наседающая толпа. Увидев это, другой страж порядка двинулся навстречу батюшке и поспешно повел его к телеге, ограждая растопыренными руками от прихожан.
— Разойдись! Стрелять буду!
Но из распахнутых дверей церкви неожиданно вывалилась толпа воодушевленных мероприятием комсомольцев. Они с энтузиазмом тащили наружу иконы, не осознав и не почувствован покуда настроения односельчан.
— Эй, народ! — крикнул вихрастый парень с веснушчатым крестьянским лицом. Он держал в руках образ Сергия Радонежского. — Сколько можно жить во мраке? Кончай религию!
И со всего маху бросил икону на землю. Доска треснула, надломилась посередине.
Народ ахнул и на секунду умолк.
Молоденький милиционер первым почувствовал настроение толпы. Увидел своего товарища, зажатого плечистыми мужиками, стал бочком протискиваться к телеге. Комсомольцам не дали выступить — мужики стащили парня со стола.
— Чего глазеть на них? — крикнул кто-то из баб. — Отберите иконы-то! Попортют…
— Бей их! — подхватили мужики. Началась потасовка."
"Вмиг комсомольцы оказались в гуще рассерженной толпы.
