Автор
В бесконечных веках земля радует глаз необыкновенно красными ягодами рябины, где каждая тропка приводит к святому Ионну Лествичнику и его молитвам. Русская народная песня звучит по проселочной дороге среди лугов и хвойного леса, петляя между раскидистыми елями, где она становится более гладкой и укатанной благодаря долгим временам использования....
Бедный Сережа… Муж категорически отказался взять его к нам хотя бы на время.
— Ну что ж, всякое бывает. Возможно, со временем Павел Юрьевич смягчится. Ведь он тоже педагог… Вы по-прежнему работаете вместе?
— Нет. Муж считает, что супругам лучше работать в разных местах. После пожара ему предложили уволиться, и к лучшему — теперь он возглавляет среднюю школу. Он доволен новой работой…
— А вы?
— Я осталась в детском доме, мы перебрались из Буженинова ближе к городу, почти в черте его, но в лесу. Знаете, где это?
— Далековато вам ходить.
— Ничего, я привыкла. Зато теперь у Владика есть настоящий дом и полная семья.
— Инночка, позвольте задать вам вопрос? Конечно, вы много пережили, милая. Но вы молоды, любимы… Почему же в ваших глазах я не вижу… как лучше выразиться… отблесков женского счастья?
— Не видите? — улыбнулась Августина. — Это, наверное, потому, что разговор у нас с вами пошел такой… печальный.
— В самом деле?
— Да, да, у меня все замечательно, Павел Юрьевич хороший человек, и я рада, что мы встретились.
Августина вспомнила про чай, начала расхваливать варенье, и чуткая Зоя Александровна не стала развивать тему. Когда человек прячет глаза, не стоит лезть к нему в душу.
Ученица, в свою очередь, выпив остывший чай, спросила:
— Зоя Александровна, знаете, нас, гимназисток, всегда занимал вопрос… Можете мне не отвечать, если сочтете его дерзким, но я все же задам его. Вы пережили личную драму?
Зоя Александровна улыбнулась. Ответный ход ученицы развеселил ее.
— Неужели вы, дети, судачили обо мне?
— Ну, предположения строили.
— О да. Это была «личная драма». Он был видный государственный деятель, и, увы… он был женат.
— Всю жизнь вы продолжали любить его?
— Глупо, правда? Всегда есть выбор: выйти замуж без любви или же всю жизнь оплакивать несбывшееся. Признаюсь, иногда я раздумываю о правильности принятого однажды решения. Глядишь, сейчас у меня подрастали бы внуки, рассказывала бы им сказки…
— Но у вас столько учеников! Они — ваши дети и ваши внуки…
— Полноте, Инночка, не стоит меня жалеть или утешать.
— Что же?
— Чистая совесть. Да, да, не смотрите на меня так. Когда-нибудь вы поймете, что я имею в виду.
— А любовь? Она… забывается?
— Любовь? Нет, зачем же? Не забылась. — Зоя Александровна улыбнулась. — Но она уже не болит, Инночка. Болит только совесть.
Зоя Александровна вышла проводить гостью.
