В зеркально отраженном мире бесконечной любви и жестокого уничижения, каждый шаг героини привлекает новой непредсказуемостью. Вместе с парнем-эндмейсером она раскрывает свои тайны и уязвимости, но не все получается так гладко, как она надеется.
Только ее позывной и был нам известен. Все произошедшее с ней — это просто стечение обстоятельств. Ужасных, кошмарны и несправедливых. Но в итоге она здесь. И полагаю по твоей реакции, что она непросто курсантка из твоего прошлого? — проницательно заметил дед.
— Нет. Она моя пара, — процедил недовольно Рид и как-то устало потер переносицу, прикрыл глаза от количества информации, что открылась перед ним. И тем, что ему с этим делать, как добиться расположения своенравной пары. Той, что и без него смогла выжить там, где никто не смог, вытащила его сына, когда того чуть было не убил этот урод Осборн, повторив прошлый опыт.
«Черт. И зачем я теперь ей? Для чего. Как доказать этой женщине, что я нужен ей, как она мне.
Смех Алекса прервал мысленную баталию Рида.
— Пара? Вы? Почему она мне не говорила?
— Она не знала. Я собирался ей сказать только после обряда венчания. Не хотел, чтобы она выбрала меня из-за необходимости и моих инстинктов. Я хотел, чтобы она сама приняла меня, ведь была человеком. Ей неведомы наши мучения, когда пара отвергает дракона.
— Благородно, но глупо. Возможно, если бы она знала, что ты ее пара, то связалась бы с тобой, — предположил Алекс.
— Не связалась бы. Она слишком гордая и самодостаточная, — Рид горько усмехнулся.
— Ради меня она бы сделала это. Ты не знаешь ее, — заступился Алекс за мать.
— Нет. Не в моем случае, — командор подошел к стене и ударил кулаком по ней, разбивая костяшки пальцев и, сцепив зубы, признался сыну. — Я женился. Это была моя ошибка. Моя свадьба гремела на всю Систему. Айрис точно слышала о ней. Я сам лишил себя счастья стать отцом, вырастить сына и быть с любимой женщиной, — еще один удар кулаком в стену заставил пелену бешенства спать с глаз командора.
— Ах да. Точно. У меня же есть брат, — хмыкнул Алекс. — Тогда и вправду я понимаю ее. Он ведь мой ровесник. Твои слова о том, что вы пара просто пшик. Ты так любил мою мать, что заделал ребенка не только ей, но и другой. Замечательно просто, — лицо Алекса исказилось в гримасе боли и отвращения. «Какого же было моей матери?» — А знаешь, плевать. Ключевое слово — «семья». Это мать и я. И тебя в ней нет.
