В зеркально отраженном мире бесконечной любви и жестокого уничижения, каждый шаг героини привлекает новой непредсказуемостью. Вместе с парнем-эндмейсером она раскрывает свои тайны и уязвимости, но не все получается так гладко, как она надеется.
Удар за ударом Рид наносил по Эйнару, не жалея его, тот пытался оказать сопротивление, но куда тому, кто только, и может что гонять курсантов по полигонам против военного, действующего командора космического флота. Послышавшийся хруст заломанной кисти, но Рид не остановился, он вывернул из сустава руку. Это лишь на миг позволило получить темное удовлетворение ящеру. На крики женщины командор уже не обращал внимания. Под сиплый вопль Эйнара заломил ему и вторую руку, разворачивая и ставя на колени, не церемонясь, стянул стрипом руки до красноты и толкнул спиной на флаер, окидывая нечитаемым взглядом дело своих рук.
— Прикажи отпустить меня! Слышишь! Я твоя мать! Никто не может со мной так обращаться! Рид! Если ты не отпустишь Эйнара и не объяснишься, то ты мне больше не сын! — верещала Хали.
— Ваш разговор записан, вина доказана, — это все на что хватило Рида. Драконица перестала вырываться. В пренебрежение скривила губы и задрала подбородок.
— Ну и что ты сделаешь? Засадишь мужа своей сестры? Или, быть может, меня? Свою мать? Я люблю тебя и всегда действую в интересах своей семьи, — гордо произнесла драконица.
— Лучше добровольно садись во флаер, не заставляй меня применять силу.
— Конрад не позволит тебе уничтожить нашу семью, — презрительно бросила Хали и развернулась, чтобы пригрозить расправой помощнику Рида, что так крепко сжал ей запястья, и подавилась ругательствами, стоило только увидеть парня в черной форме.
— Кто… ты? — еле ворочая языком прошептала Хали.
